Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

44367808
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
2391
8873
52601
42260381
222605
256315

Сегодня: Май 29, 2022




Уважаемые друзья!
На Change.org создана петиция президенту РФ В.В. Путину
об открытии архивной информации о гибели С. Есенина

Призываем всех принять участие в этой акции и поставить свою подпись
ПЕТИЦИЯ

МХАТ: «Женщины Есенина» — мнения и отзывы

PostDateIcon 08.12.2021 18:48  |  Печать
Рейтинг:   / 8
ПлохоОтлично 
Просмотров: 1330

«Женщины Есенина»: знаковая премьера во МХАТе им. Горького

«Женщины Есенина» : знаковая премьера во МХАТе им. Горького

В знаменитом театре на Тверском бульваре состоялся первый показ спектакля «Женщины Есенина» по книге Захара Прилепина «Есенин. Обещая встречу впереди». Полный зал, великолепные актёрские работы Андрея Вешкурцева (Есенин), Екатерины Волковой (Айседора Дункан), Николая Коротаева (Мариенгоф), впечатляющая сценография Айгарса Озолиньша, музыкальное оформление и костюмы — выше всяких похвал.

zhenshiny esenina
Кто они, женщины Есенина?

Прежде всего, главная женщина в жизни любого человека — мать (Екатерина Стриженова, в другом составе её будет играть Лидия Кузнецова). «Татьяна была на редкость фигуриста и хороша собой — как в стихах, которые ещё вспомним: «…краше не было в селе», — пишет Прилепин.

Однако красавицу Татьяну раздирали нешуточные страсти, и, уйдя на время от мужа (и бросив маленького сына Сергея), она родила ещё одного сына от другого человека. Сложная — это ещё очень мягко выражаясь — ситуация в семье сильно повлияла на Есенина и, возможно, отразилась впоследствии на его собственных отношениях с женщинами. Он всегда появлялся в их жизни, как комета, и, озарив собой какой-то кусочек их существования, исчезал. Удержать его не могло ни наличие общих детей, ни преданность, ни женская хитрость.

Вот кроткая Аня Изряднова (Мария Янушевская), мать первого сына Есенина, вот яркая Зина Райх (Алиса Гребенщикова), и не только они, а затем — столкновение двух комет: появляется Айседора Дункан (фантастическая Екатерина Волкова, в другом составе эту роль играет Эльвира Цымбал). Сцены Екатерины Волковой и Андрея Вешкурцева (который порой так похож на Есенина, что это даже немного пугает) — одни из самых запоминающихся в спектакле.

А между тем в нем говорится не только о влюблённостях Есенина, но и о дружбе, в которой он, судя по всему, был куда более последователен, чем во всех своих романах. Главного друга Есенина, поэта Анатолия Мариенгофа, играет Николай Коротаев. Я видела его в прошлом сезоне в разных ролях («Мифический муж и его собака», «Холодное сердце») — везде он выделялся и был узнаваем, в том числе благодаря выразительному голосу. В роли Мариенгофа Николай Коротаев раскрылся с новой стороны, и любопытно, что он уже не первый раз играет писателя — первым был Чехов в стилистически совершенно ином «Мифическом муже…», где речь шла об отношениях великого писателя и его знаменитой жены Ольги Книппер.

Сложнее всего, конечно, пришлось исполнителю роли Есенина Андрею Вешкурцеву, для которого это первая главная роль на большой сцене. В интервью он признавался, что ему непросто было играть есенинский размах, то, как поэта швыряло из крайности в крайность — и везде он не просто доходил до последней черты, но и стремился пересечь её. И тем не менее Андрей Вешкурцев, что называется, попал в образ — и внешностью, и игрой, оправдав все ожидания.

Режиссёром спектакля стала Галина Полищук, для которой это первая работа в МХАТе им. Горького, но я едва ли не с первых минут просмотра вспоминала совершенно другую постановку на этой сцене — «Лавр» Эдуарда Боякова. При том, что спектакли абсолютно разные (с точки зрения сюжета), явно просматривается нечто общее в освоении пространства сцены ввысь и в движении, в тщательном подходе к музыкальному оформлению и в других деталях, работающих на зрелищность и стилистику постановки.

Яркий и выделяющийся из ряда аналогичных спектаклей о знаменитых поэтах, почти трёхчасовой «Женщины Есенина» смотрится на одном дыхании. Это история о любви, о жизни, но прежде всего — история человека, на долю которого выпал исключительный поэтический талант. Гений и люди, гений и судьба, гений и его эпоха — что, в конце концов, может быть интереснее?

Валерия Вербинина

Интернет-газета «Ваши новости», 3 декабря 2021 г.



«Женщины Есенина»: античное звучание, ритмика образов и актёрский триумф

«Женщины Есенина»: античное звучание, ритмика образов и актёрский триумф

Во МХАТе им. А.М. Горького состоялась премьера спектакля «Женщины Есенина». Наверное, это первая инсценировки книги из серии «Жизнь замечательных людей». У зрителя может возникнуть вопросы: разве может такое быть? Почему просто не обратиться к жизни поэта? Отвечаю: может. Если вы возьмёте книги отца и сына Куняевых, Шубниковой-Гусевой, Лекманова, Радечко, Прилепина и кого-нибудь ещё, вы везде получите разных Есениных, у которых подчас не похожие друг на друга жизни, хотя биографические факты везде одни и те же.

zhenshiny esenina
«Обещая встречу впереди» Захара Прилепина — подлинная, восстановленная если не по дням, то по неделям, лишённая какого-либо снобизма, очищенная от теорий заговоров и, наконец, полная искренней любви не только к главному герою, но и ко всем второ- и третьестепенным персонажам — биография Сергей Есенина. Именно в этой книге больше всего шансов встретиться с реальным человеком. И поэтому неудивительно, что именно эта работа вышла на театральную сцену.

Спектакль состоит из двух актов. В первом — молодость, гульба, любовь и поэзия; во втором — отчаяние, ненависть, сумасшествие и смерть. Красной нитью — образ матери, не дающий главному герою покоя: «нагуляла на стороне» сводного брата, вернулась в дом, жила с отцом без любви… Отсюда и невозможность довериться женщине как таковой, и появившаяся со временем ненависть…

Сыпь, гармоника. Сыпь, моя частая.
Пей, выдра, пей.
Мне бы лучше вон ту, сисястую, —
Она глупей.

Я средь женщин тебя не первую…
Немало вас,
Но с такой вот, как ты, со стервою
Лишь в первый раз.

Но не детская психологическая травма становится материалом, из которого сначала биограф Захар Прилепин, потом инсценировщица Елена Исаева, а затем и режиссёр Галина Полищук вместе с актёрами создают спектакль — нет; главное — это предначертанность судьбы с этаким античным звучанием. Всё идёт из детства. И как ни пытайся сопротивляться, ничего не выйдет.

Золотые, далекие дали!
Все сжигает житейская мреть.
И похабничал я и скандалил
Для того, чтобы ярче гореть.

Ярко гореть получается не только у главного героя, но и у всего спектакля в целом. Во многом из-за того, что сознательно или бессознательно режиссёр решила довериться эстетике имажинизма и ритмике образов, на которую уповал Есенин со товарищи. Под образами понимаются как фигуры на сцене, так и декорации, и символические детали, возникающие по ходу пьесы. В том числе маленькие, но очень крутые: живых детей на сцену вытаскивать нехорошо, поэтому актёры работают с символизирующими их пелёнками (!); есенинский ветер в голове представляют собой разбросанные тут и там листья. Вы же помните:

Плюйся, ветер, охапками листьев, —
Я такой же, как ты, хулиган.

Вообще символизм и имажинизм — два главных ключа, с помощью которых вскрывается пьеса.

На сцене четыре поэта: Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф, Александр Кусиков и Алексей Ганин. На первый взгляд, неоднозначный выбор. А где, простите, Николай Клюев? Раз показывают имажинистов, почему не нашлось место Вадиму Шершеневичу? Как в Петрограде да без Рюрика Ивнева или Сергея Городецкого? Однако стоит привыкнуть к этой ритмике образов — самых разных: от сценографических решений до фигур на сцене и за сценой — и становится всё понятно.

Анатолий Мариенгоф, которого играет Николай Коротаев, настолько хорош, что хочется увидеть, выражаясь киноязыком, спин-офф. Эта фигура отвечает за атмосферу, весёлое спокойствие и стиль. Без неё второй акт становится совсем другим — мрачным и истеричным. Что касается Коротаева, то создаётся ощущение, что ему не приходилось в отличие от других актёров вживаться в роль: он как будто сам по себе такой — эстет, циник и денди. Когда я впервые увидел — не на сцене, а на прогулке по есенинским местам Москвы — сразу подумал: идеальное совпадение с Мариенгофом. Коротаев спрашивал меня как специалиста по имажинизму: «А какой у Анатолия Борисовича был голос? Может, у него были какие-то речевые особенности?». Я не слышал. Да и никто из ныне живущих, наверное, не слышал. Но представлял я себе голос Мариенгофа всегда именно с таким коротаевским бархатным баритоном.

Александр Кусиков, которого играет Дэвид Пилия, очень комичен. Не знаю, был ли у него акцент? Наверное, должен был быть. Я об этом просто никогда не задумывался. Стихи и статьи наполнены кавказским колоритом, но при этом не выдают в поэте черкесо-гая. Такой парадокс. А Пилия, работая с этим акцентом, привносит в спектакль особую остроту: Кусиков и Есенин часто друг друга подкалывали, и, когда эти подколы приобретают рязанско-армавирский колорит, становится и мило, и смешно.

Отсутствие Вадима Шершеневича, одного из лидеров Московского ордена имажинистов, легко объясняется: он образно во многом похож на Анатолия Мариенгофа — тот же денди, эстет и циник. И дублировать образ — совершенно ни к чему. Отсутствие иных вышеобозначенных поэтов тоже вполне объяснимо, но, чтобы не перегружать рецензию, остановимся на этом.

Зато появляется Алексей Ганин, которого играет Михаил Сиворин. Этот подзабытый поэт важен для есенинской истории только тем, что был безнадёжно влюблён в Зинаиду Райх и был расстрелян по делу об Ордене русских фашистов. Стихи его почти не интересны. Биография — заурядная. Но Сиворин умудряется оживить этого персонажа и сделать трагической фигурой. Лёгкое безумие и любовь к родной земле, поэзия и очарование прекрасной дамой — вот на каком материале работает актёр и создаёт свой образ.

Veshkurcev
Вешкурцев (в центре) на репетиции «Женщин Есенина»

Что касается главного героя, то Андрей Вешкурцев делает всё возможное и невозможное (а в случае с Есениным это очень важно!), чтобы передать ту бешеную энергию, которая гнездилась в поэте. Он всё время на сцене, всё время в движении, всё время в контакте с другими актёрами — и под конец спектакля с лёгкостью веришь в есенинскую усталость от жизни. Столько эмоций пережить и передать их за короткое время — дело крайне энергетически затратное. Однако в работе Вешкурцева есть одна печальная особенность. Готовясь к роли, актёр не стал использовать рязанский акцент или как-то ещё на речевом уровне воссоздавать образ Есенина. Он заразился (хочется верить, что это было ненамеренно!) безруковщиной. К счастью, только на уровне интонаций и чтения стихов. На уровне пластики, игры, жестов — всё выше всяких похвал.

Особенно хорошо актёрам удаётся играть, когда они работают на фоне Вертинского, Утёсова, Шуберта или лёгкого джаза. Музыка, отражающая своё время, становится фоном, на котором речи героев и их стихи становятся наиболее выразительными.

Сцена представляет собой большой всё время наклоняющийся круг. Актёры ходят по нему, как по палубе корабля. Иной раз, когда главный герой отплывает в Америку, — без всяких «как». Образ этот восходит к стихотворению «Письмо к женщине»:

Земля — корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Вот режиссёр и решила показать всю жизнь Есенина в движении — неровном, нервном, шатком, как «на палубе большой». И это работает. Качка задаёт ритмику спектакля.

Есть ещё два образа, которые сменяют друг друга на сцене и постоянно попадают на глаза зрителю, — это симпатичные девушки: у одной (Мария Тугускина) в руках гармонь, на которой она не играет; у другой (Юлия Половина) — из спины прорастает берёза. Их можно считать, как городское начало и деревенское. Или как, с одной стороны, натуральное, природное и оттого божественное и, с другой стороны, техническое, человеческое и искусное, но искусственное. Между этими двумя началами и живёт Сергей Есенин. Они его разрывают, он не может определиться, где ему лучше и где вообще возможна жизнь.

Неуютная жидкая лунность
И тоска бесконечных равнин, —
Вот что видел я в резвую юность,
Что, любя, проклинал не один.
<…>
Я не знаю, что будет со мною…
Может, в новую жизнь не гожусь,
Но и все же хочу я стальною
Видеть бедную, нищую Русь.

И, внимая моторному лаю
В сонме вьюг, в сонме бурь и гроз,
Ни за что я теперь не желаю
Слушать песню тележных колес.

А беда в том, что жизнь не возможна нигде. И это состояние подчёркивается огромной луной, подвешенной над сценой. Она всё время меняет степень освещения и цвета, работает в качестве фотовспышки американских журналистов, нагнетает обстановку и т.д. И являет собой ещё один важный для есенинской лирики образ.

Я всё ждал, когда Вешкурцев взойдёт на самый край сцены и продекламирует (а может, и не только!) пару строф из «Исповеди хулигана»:

Я всё такой же.
Сердцем я все такой же.
Как васильки во ржи, цветут в лице глаза.
Стеля стихов злачёные рогожи,
Мне хочется вам нежное сказать.

Спокойной ночи!
Всем вам спокойной ночи!
Отзвенела по траве сумерек зари коса…
Мне сегодня хочется очень
Из окошка луну обоссать!

Но такая сцена во мхатовском спектакле, конечно, не возможна. Оно и к лучшему. Главное, что луна и атмосфера в самом спектакле заставляют зрителей вспомнить эти хулиганские строчки.

Невозможно такое хулиганство ещё и потому, что Есенин всё-таки показывается не через друзей, товарищей и собутыльников, а через нежные женские образы Зинаиды Райх, Анны Изрядновой, Айседоры Дункан, Софьи Толстой, Галины Бениславской и Татьяны Фёдоровны Титовой, матери поэта. Знатоки жизни и творчества рязанского Леля спросят: а где же Надежда Вольпин и Августа Миклашевская? На это легко ответить: первая отчасти угадывается в девушке, греющей постель Есенину и Мариенгофу; а вторая незримо присутствует в том моменте, когда Бениславская перепечатывает на машинке стихотворение «Заметался пожар голубой…» (как вы помните, оно посвящено как раз актрисе Камерного театра). Но и без таких объяснений, честно говоря, Вольпин и Миклашевская не вписываются сюда. Одна родила для себя (!) ребёнка от Есенина, вторая — лишь объект для вдохновения и не более, никакого романа не было, ни о каких эмоциональных потрясениях говорить не приходится.

А вот Зинаида Райх, которую играет Алиса Гребенщикова, — совсем другой разговор. Как писал в мемуарах тот же Анатолий Мариенгоф, это женщина, которую Есенин больше всех любил и больше всех ненавидел, всё время возвращался к ней, уходил от неё и вновь возвращался. Гребенщикова в дуэте с Вешкурцевым метают грозы и молнии, от их наэлектризованных пластических этюдов охватывает дрожь. Сексуальность, страсть, собачья, извините, верность, жертвенность — вот что выдаёт Гребенщикова. Когда она начинает подхватывать за партнёром отдельные есенинские строфы (блестящий ход!), ещё лучше понимаешь, из какого сора растут стихи, не ведая стыда. Стыда — понимаете? И перед Всеволодом Мейерхольдом (в чутком исполнении Владимира Халтурина), и перед окружающими, и перед собой, и (!) перед Богом.

Анна Изряднова в исполнении Марии Янушевской настолько трогательна и хороша, что хочется пробраться через зрительный зал, взобраться на сцену и обнять это несчастное дитя, поверившее возжелавшему славы поэту… У Янушевской небольшая роль, но очень значимая: надо показать, с чего начинается беспутство и распутство Есенина. А для этого необходима — сама трогательность, сама нежность, само олицетворение девичьей чести. И у актрисы получается всё это воплотить.

Такая же небольшая роль, но абсолютно симметричная — у Наталии Медведевой (не спутайте, пожалуйста, с иными Натальями Медведевыми!), играющей Софью Толстую. Эта женщина хотела спасти поэта, взяла на себя этот крест, промучилась, столько всего перетерпела, а в итоге Есенин бросил её, уехал в Ленинград и повесился… И перед Медведевой стояла непростая задача — показать это христианское смирение и всеприемлющую любовь своей героини. И, конечно, ей это удалось: когда полуголый Вешкурцев прыгает по кровати и неистовствует, она чуть дрожащим голосом, но совершенно спокойно говорит поэту не о том, что пора расстаться, а о том, что всё будет так, как он (!) просит.

Айседора Дункан, которую играет Екатерина Волкова, магнетически притягательна: отточенные элегантные движения, хищный взгляд, сексуальный акцент — понятно, что пленило (натурально пленило!) молодого поэта. Каждая сцена, где остаются один на один Волкова и Вешкурцев, — преисполнена лёгкой эротикой и чувственностью. У зрителя (и самого простого, и искушённого) всегда возникает один вопрос: а возможно ли всё это просто сыграть? Без чувств? Все эти объятия, поцелуи, дрожь тела? Думается, отличным актёрам всё по плечу. По голове. По ногам. О, эта сцена в ванной, когда Айседора в который раз прельщает Есенина. Это же надо сыграть! И как эффектно с этим справляют актёры!
Сразу вспоминаются строчки из «Чёрного человека»:

И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою…

После Волковой — легко поверить в эту скверную девочку.

Но если говорить о таких огненных «взаимоотношениях» актёров на сцене, надо сказать, как ярко и точно играет Галину Бениславскую — Агния Кузнецова. В жизни Есенина эта женщина, может быть, самая главная (хотя как это определить?). Хорошо: если не самая главная, то точно спасавшая не раз его в последние годы. Если бы не было Бениславской, поэт умер бы сразу по приезде после Европы и Америки в Москву. Верная, любящая, принимающая и его, и его сестёр, терпящая все загулы и откровенные гадости — она становится символом верности. И Агния Кузнецова — в своих жёлтых колготках, беззащитная, но гордая — делает всё, чтобы до зрителей дошёл нужный образ. Мне больше всего понравилось, как Вешкурцев закружил её в очередном пластическом этюде. Кузнецова играла так, точно она не жива, будто манекен или игрушка в полный рост — вот он настоящий образ, вот оно отношение к Бениславской Есенина, вот они жертвенность и верность…

Венчает все эти женские образы Татьяна Фёдоровна, мать Есенина, в исполнении Екатерины Стриженовой, которая на пару с Михаилом Кабановым переносит зрителей в деревню прошлого (а по ощущениям и позапрошлого) века. Её рязанский акцент (Кабанов обходится без него) — уже полдела для вхождения в роль. И с фонетической точки зрения — это так очаровательно! Родная, милая сердцу рязанщина возникает прямо на сцене МХАТа — ну не чудо ли это? Чудо! Но не только в этом дело. Стриженова играет и мать Есенина, и Русскую Женщину, и Мать как таковую (именно так — с заглавных букв). Поэтому действие спектакля то и дело перемежается со сценами из жизни Татьяны Фёдоровны. Осознав, через что ей пришлось пройти и как это повлияло на молодого Есенина, зритель наконец поймёт трагедию и предначертанность есенинской судьбы.

Но ещё оказывается в особом положении отец — Александр Никитич. Он в жизни сына практически отсутствует. Если и появляется, то в комичных положениях. Отсутствие мужского стержня приводит у Есенина к гипертрофированной маскулинности и чисто женской импульсивности. Если не спектакль и игра Кабанова, до этой мысли я бы не дошёл. Что-то в этом есть.

Однако волей-неволей накатывает тоска. Ещё вчера, прямо после похода в театр, казалось, что она порождена, может быть, какими-то внешними обстоятельствами, прочитанными отрицательными рецензиями (но это вообще отдельный разговор) или собственными претензиями к увиденному. Однако, проведя ночь с мыслями об увиденном, приходишь к выводу, что виной всему — именно судьба поэта. А образы из спектакля засели, как и писал Мариенгоф, будто занозы — в ладони читательского и зрительского восприятия и до сих пор саднят, саднят, саднят.

При этом «Женщины Есенина» — спектакль не для всех. Нервным, беременным, феминиствующим лучше не смотреть. Страсти поэтической жизни, поломанные женские судьбы, выцветание души и, наконец, сложность мироустройства и человеческих чувств — до понимания этого надо всё-таки дорасти. Но если вы, чистая душа, ни сном ни духом не ведаете об этом, смело идите во МХАТ: актёры и актрисы, с триумфом презентовавшие спектакль, помогут вам погрузиться в есенинскую судьбу и изнутри пережить всё это!

Олег Демидов

Интернет-газета «Ваши новости», 5 декабря 2021 г.



«Кто я? Что я? Только лишь мечтатель…»

«Кто я? Что я? Только лишь мечтатель…»
Художественный театр — МХАТ им. М. Горького представил премьеру «Женщины Есенина» по книге Захара Прилепина

repetitionНа фото: на генеральной репетиции спектакля «Женщины Есенина» режиссёра Галины Полищук на сцене МХАТ им. Горького
(Фото: Артём Геодакян/ТАСС)

Ещё совсем недавно на выставке-ярмарке non/fictio№ 21 прошла презентация книги известного писателя Захара Прилепина «Есенин. Обещая встречу впереди» в серии ЖЗЛ, где в пространном повествовании сошлось всё: и яркие, колоритные подробности биографии великого поэта, и живое изображение контекста есенинского творчества, и атмосфера той сложной эпохи. Это биография «без прикрас», где в центре — попытка разгадать тайну магической притягательности поэзии и личности Сергея Есенина, драма его судьбы.

И вот, после всех волнений и бурь вокруг МХАТа им. М. Горького, театр предлагает зрителю сценическую интерпретацию книги З. Прилепина о поэте.

Задача дерзкая: не задержаться на внешних событиях жизненного пути Сергея Есенина, какими бы привлекательными и интригующими они ни были, а ухватить главное — его творческую энергетику, его внутреннее молчание и музыку, выливавшиеся в пленительные строки стихов.

Спектакль рассказывает о тайнах семьи и детства Есенина, когда происходило становление его личности, о том, как взаимоотношения родителей, драматичные повороты в судьбе его матери отозвались во взрослой жизни поэта и его личных отношениях с женщинами. В подобном ракурсе на творчество и жизнь Сергея Есенина ещё никто не смотрел.

В судьбе Сергея Есенина было несколько больших и сильных романов-увлечений, отразившихся в его поэзии. Почти все они заканчивались трагически. Он посвящал своим возлюбленным стихи, ставшие классикой русской поэзии, но при этом постоянно метался между раем и адом любви, затаённо храня в душе стремление к недостижимому женскому идеалу, расставаясь с печалью с земными привязанностями.

Есенин постоянно ищет любовь, чувствует, что спасение — в ней, и одновременно бежит от неё, хотя это чувство необходимо ему, но не для эфемерного личного счастья… Мечты об этом, по словам другого великого поэта, современника Есенина, которого он высоко ценил, призрачны… Любовь, влюблённость, томление любви, связанные с ней мучительные или радостные переживания — тот внутренний огонь, который вдохновлял поэта на творчество.

Кто они — «женщины Есенина»? Кого любили они — гениального художника? ангела с золотыми волосами? «озорного гуляку» и «скандалиста»?

Актрисы Екатерина Стриженова, Агния Кузнецова, Екатерина Волкова, Алиса Гребенщикова, Мария Янушевская и Наталия Медведева рассказывают со сцены МХАТ историю любви великого поэта, раскрывают подлинную глубину его чувств и причину трагедии. А поскольку спектакль основан на документальной книге Захара Прилепина, за достоверность рассказа можно ручаться. Инсценировку написала Елена Исаева, драматург, сценарист и поэт. Оригинальная сценография и музыкально-драматический темп спектакля погрузят зрителей в атмосферу эпохи Есенина.

Людмила Лаврова

СвободнаяПресса, 5 декабря 2021 г.



Есенин и его женщины

Есенин и его женщины

zhenshiny esenina 01
МХАТ им. М. Горького представил премьеру спектакля «Женщины Есенина» режиссёра Галины Полищук по книге Захара Прилепина. В главной роли — Андрей Вешкурцев.


На сцене — разноцветье осенних листьев, они взлетают и падают, шуршат под ногами актёров, и в партере даже чувствуется их запах. Ведь фамилия Есенин от славянского «есень» — осень. Огромный солнечный круг на заднике сопровождает все действие, иногда обращаясь луной, меняющей форму (художники Айгарс Озолиньш, Ирэна Белоусова).

Первая сцена — все женщины собрались у могилы поэта, каждая как сгусток боли. Кто виноват, кто не долюбил, не досмотрел, не дотерпел? И возможно ли было что-то изменить…

Первая жена поэта Анна Изряднова (Мария Янушевская), мать его сына Юрия. Есенин только приехал из деревни, он полон надежд, но заносчив, самолюбив, переполнен стихами и красив как херувим. В этой паре столько юности, радости, счастья! А за порогом 1914 год.

Его начинают печатать. Редакции, тиражи, новые знакомые и… она — магическая Зинаида Райх (Алиса Гребенщикова). Венчание в 1917 году, любовь-ненависть, сын и дочь, невозможность быть вместе и невозможность расставания. Порочный круг страсти.

Сложность и накал отношений поэта со всеми его женщинами передаются танцами. Герои кружат, сплетаются, замирают и движутся в едином ритме. Опрокидываются в объятия друг друга. И всегда фоном — неслучайная кровать. Этот градус чувств мощно передаётся в зрительный зал, мы словно подключаемся к диалогу, оказываемся внутри этих пар.

И ещё стихи. Яростные, полудикие, какие-то гормональные. Вот уж поистине, только человек с природной, «осенней» фамилией мог так остро и точно чувствовать природу изнутри, «как жену чужую обнимать берёзку», или как «отрок-ветер заголять» ей «подол… по самые плечи» .

Москва, революция, слом старого мира. Они не могли не встретиться, те, о ком говорила вся столица: Айседора Дункан (Екатерина Волкова) и наш поэт в апогее славы. Взгляды-молнии. «Тебя представить ей?» — «Сама подойдёт». И как задохнулись от первого, бесконечного поцелуя. Европа, Америка и… алкогольные загулы, по-русски скандальные и бескрайние. Любовь-болезнь, любовь-отчаяние, на грани и за гранью. Оторванный от родных корней, он не вынес разлуки и вернулся.

А дома ждёт верная и преданная Галина Бениславская (Агния Кузнецова). Готовая служить, пестовать, принимать его любым, лишь бы был рядом. «Бесприютный поэт маниакально искал спутницу жизни». И она ею стала: другом, нянькой, секретарём. И любовницей. С ней же обсуждал свою следующую жену — Софью Толстую (Наталия Медведева). Последний брак продлился недолго.

И с начала, и до конца в жизни Есенина присутствует его мать (Екатерина Стриженова), нагулявшая его брата на стороне, но прощённая любящим отцом поэта (н.а. России Михаил Кабанов).

Объединяет всех этих женщин любовь к герою, длящаяся всю жизнь. После расставаний, страданий, потерь, скандалов…. После его смерти они продолжали его любить. В их любви он искал вдохновение, своим талантом освятил их жизни, которые становились донорами для бессмертных стихов.

Главную роль в спектакле исполняет молодой актёр Андрей Вешкурцев, это одна из первых больших ролей талантливого артиста. Он играет темпераментно, нервно, упоительно-достоверно. Есенинские стихи звучат будто изнутри актёра. Яркие, индивидуальные образы его женщин также с блеском удались исполнительницам.

Спектакль задуман как семейная история, он и получился таким (инсценировка Елены Исаевой). Динамичным, музыкальным, красочным (композитор Сергей Геокчаев, хореограф Анастасия Кадрулева).

Можно с уверенностью сказать, что театральная Москва обогатилась ещё одним интересным, талантливым спектаклем, который, несомненно, ждёт аншлаг.

Галина Снопова

«Московская правда», 07.12.2021



Вот такой, Изадора, получается гамбургер

Вот такой, Изадора, получается гамбургер

zhenshiny esenina
«Печально, что много пьянки и мордобоя», — пишет мне знакомый учёный-есениновед после премьеры спектакля «Женщины Есенина».

Ну да, и ещё много разного, не особо приглядного, психического, обнажённого и абстинентного… Где же певучесть-то, лирика, светлоликость и златокудрие, гармоника да берёзка — где?!

Но они есть.

Проза жизни срывается в поэзию, мешается с ней, и одно другим питается, освящается и отравляется… И стихи, стихи читаются — даже не хочу говорить, что актёрами — читаются так, что звучат во мне до сих пор, будто прорастая и набирая силу. И я чувствую внутри и лиричность их, и певучесть, вызов и сбитый ритм, и все стихии — сумасшедший музыкальный ток и рок, не из лёгких, да.

Есть в спектакле баян — не гармоника, но почти. И носит его стоически молчаливая дева первая. И баян молчит, соответствует. Так торжественна немота его, так и треснула бы.

И берёза здесь: тащит дерево тоже девушка, так похожая на курьеров «Яндекса».

 И эти два символа, проесенинских образа-штампа — как вросшие насмерть ногти. И как безнадёжная попытка устаканить всё, задать некую систему координат, которая тут же на сцене и рушится.

Уже после первого акта я сказала своей племяннице: похоже, этот спектакль меня будет потом догонять и настигать ещё долго, поселится во мне, вживится в ткань мою. Так оно и происходит.

Спектакль настигает — кривыми своими хиромантскими линиями и кратко прямыми, как трек выстрела. И гармошка времени — или мышца это сердечная? — то сжимается вдруг, замирая, а то разваливается, пьянь.

И чем-то ещё якорит это действо — бессмысленным и тщетным, но зачаровывающим — как квадратура круга.

Даже двух кругов, жерновов.

Первый — вертикальный, огромный, царствующий то солнцем кровавым, то луной бескровной, то месяцем, что как ухмылка тонкогубой судьбы, наискось.

Круг второй — земной, корневой, подножный — круг сцены вращается…

И между кругами этими творится жизнь, живёт Есенин — и при жизни живёт, и после. Вот такой, Изадора, получается гамбургер.

Спектакль подобен портрету Есенина на обложке книги Захара «Есенин. Обещая встречу впереди» (именно она в основе постановки) — где штрихи то розгами и батогами, то мостками меж суетным и вечным, то любящими руками, их плавностью и беспощадием.

Prilepin 02
«Женщины Есенина» словно распечатывают безруковского Есенина, срывают скобы и — настежь окна, одежды, души — врываются и вырываются особой энергией, дерзкой верой своей. Без поганого актёрского самолюбования, перебора, излишней влажности, липкости.

Сухопарый, чуть отстранённо-схематичный, с резкими переходами и обрывами, недоговоренностью — этот спектакль, этот Есенин удивительным образом въедаются в тебя (в меня) и не отпускают.

А какая потрясающая сценография! Безапелляционно графичная, ярко-страстной палитры, замешанная на крови революции, дыме серебряного века, имажинизме, сбивающая бродвейское с русским и деревенским, прошлое с настоящим и будущим, трагедию с юмором, условное с безусловным.

И волновая, точно не сочинённая композитором, а сама явившаяся — музыка. В ней и тревожность, и воля, и кружение, и неизбежность.

И разные женщины, разные отношения, хоть отчасти и замкнутые все на матери Есенина, на его дикой любви к ней, обиде и ревности сыновней. Но всё сложнее, конечно. И диктует особую пластику — свою для каждой из линий, любовей, всех времён и событий спектакля.

И постановщикам удалось — для всего найдены особенные средства: разговор ног Есенина и Дункан, лежащих в ванне, совершенно марионеточная Бениславская в руках Есенина и голая спина матери. А драки с зависанием в моменте, а танго-дурачество с Мариенгофом, а свидания с Райх — где почти целомудренными средствами, почти гимнастическими этюдами показана такая любовная схватка на грани самозабвения и за гранью… И так стежок за стежком — каждый момент спектакля максимально проработан, прочитан и до сотых градуса выверен.

А я как человек некогда танцующий мгновенно вхожу в резонанс — когда актёры задействуют себя полностью: слова договариваются движениями, танцем, да хоть боксом, язык тел переходит в звук, в речь… И всё сообразно и соразмерно, но…

Но самое чудо — когда актёры вдруг прорываются сквозь поставленное и отрепетированное в запредельное. И кажется, что срывает резьбу, и человек уже не в своей власти, и всё летит ко всем чертям, хотя, может, и не к чертям вовсе.

И здесь резьбу срывало — и чудо случалось. И даже некоторый сбой в финальной речи Есенина был в жилу, в нерв всего действа или скорее — в разнервье его.

И показалось, словно сам Есенин, юный, даже чуть неловкий и в смущении, вдруг вышел из образа сценического Есенина, и вот стоит он перед нами — живой Сережа, идёт к нам и говорит про осень и про фамилию свою, в которой Осень… — слышите?

Последняя его осень…

 Благодарение всем создателям спектакля. Несмотря и вопреки — всё случилось. Аншлаг и триумф. Зал стоял и не отпускал.

P.S. Но что-то надо делать с Мариенгофом (актёр Николай Коротаев) — он вопиюще красив на сцене, вопиюще! Стиль, чувство юмора и диктатура образа, короче — имажинизм во плоти (моя версия чувств и представлений). Затмил всех женщин — да простят меня они, но я тоже женщина)).

Людмила Зуева

Интернет-газета «Ваши новости», 7 декабря 2021 г.



Во МХАТе сошлись все женщины Есенина

Во МХАТе сошлись все женщины Есенина
Поэта вывели из политической игры, предпочтя ей любовные

Сегодня во МХАТе им. Горького премьера, которую с нетерпением ждут многие. И само название — «Женщины Есенина», и контекст последних мхатовских событий, в который вписан премьерный спектакль, возбуждает нешуточный интерес. Проект запущенный ещё бывшим худруком театра Эдуардом Бояковым, принял и заканчивал уже новый гендиректор — Владимир Кехман, который, по сути, выпускал кота в мешке. За день до премьерного показа на первом прогоне побывал обозреватель «МК».

zhenshiny esenina 01Фото: Слава Новиков

Здание на Тверском бульваре осаждает толпа. QR-коды на входе, закадровый мужской голос в фойе на всех этажах твердит про маски и дистанцию. Огромный зал забит: пресса, «свои» (папы-мамы), вездесущие театральные старушки, что раньше других проникают на превью... Всех волнует жизнь самого русского поэта Сергея Есенина, чью судьбу и творчество исследовал писатель и депутат Захар Прилепин, а драматург Елена Исаева адаптировала для мхатовской сцены его изыскания. На постановку приглашена известный режиссёр из Латвии Галина Полищук, и это её первая работа в Москве.

Беспутный поэт-гуляка и его шесть любящих женщин помещены на большой сценический круг, который шаток, никак не найдёт равновесия, — какой была и сама жизнь поэта. Его душа никак не может обрести покой и счастье с той единственной, которой он посвящает стихи, которую ревнует, мучает дурным характером, поколачивает и все равно бросает. Их шесть — Аня (Изряднова), Зина (Райх), Айседора (Дункан), Галя (Бениславская), Соня (Толстая) и мать (Татьяна). Любимые, но оставленные. Женщины встречаются на кладбище (вторая сцена), где ни могил, ни крестов — лишь стул с пиджаком на спинке.

Вообще условность как приём, взятый режиссёром с самого начала, пройдёт через все два акта. На кругу, который больше вращается, чем стоит на месте, в быстром темпе сменяются родное село Есенина — Константиново, Москва, Питер, Париж, Штаты. Возникают или помянуты культовые фигуры двадцатых — модные литераторы (Мариенгоф, Кусиков, Белый, Маяковский и др.), режиссёр (Мейерхольд) и, естественно, есенинские женщины. У двух из них родятся дети, и отцом Сергун (так называют его друзья и Райх) им, как следует из повествования, будет так себе. Собственно, образ поэта, певца русских берёзок, Москвы кабацкой, стихии русского характера, отнюдь не лучшего, представят уж как есть, но только не стерильным из советского учебника.

Да, он — стихия, вобравшая в себе и высокое, и низкое, и грязь, и чистоту, а чего больше — решать каждому. Для одних он останется гулякой, алкоголиком с надорванной психикой, скандалистом, грубым и даже жестоким, но ранимым человеком, писавшим ясноглазую лирику. Для других — поэтом, за свой поэтический дар расплатившимся кровью, в том числе и кровью близких. В общем, знать бы, из какого сора растут стихи, не ведая стыда.

zhenshiny esenina 02Фото: Слава Новиков

«Женщины Есенина» вызовут споры по содержанию. К гадалке не ходи — найдутся оскорбившиеся за русского поэта, но нельзя не согласиться с тем, что Галине Полищук и команде, работавшей над спектаклем, удалось передать образ — и поэта, и его стихийного и талантливого творчества, — тот вихрь, в котором он жил, любил, страдал, писал и сгинул по собственной воле.

Антракт. Спешу за кулисы. В первую очередь к исполнителю главной роли — Андрею Вешкурцеву (советую запомнить это имя). И не только потому, что без особого грима он действительно похож на молодого Есенина.

— Андрей, а тебе кто-нибудь об этом говорил? — спрашиваю его.

— Бабушка, бабушка повторяла...

— Какие первые впечатления?

— Рабочие. Проверяем на зрителе: кто смеётся, кто вздыхает. А кое-кто в креслах ёрзает — на сцене все слышно.

Делаю фото.

Если поначалу в его игре ещё ощущалось какая-то скованность, то уже после сцены на пароходе от зажима не осталось и следа: появилась свобода, неуловимая лёгкость в эмоциональных переходах. Удивительно, но в послужном списке молодого артиста до сих пор не было главных или даже вторых ролей. Зато, если верить его страничке на сайте МХАТа, он — специалист все больше по слугам (четверо слуг в разных спектаклях), исполнитель роли матроса и ещё хориста в спектакле «Лес». А тут он Есенина размашисто рисует. Не сомневаюсь, что эта роль станет стартом для взлёта.

Объект за кулисами № 2 — Екатерина Волкова, она играет роль Айседоры Дункан. В гримёрной она, как и её героиня, босиком: все же танцовщица-босоножка Дункан, на 17 лет старше Есенина, безоглядно полюбившая эту русскую пропащую золотую голову. Айседора у Волковой — роскошная, свободная, красивая. И платье на ней — прозрачное, с золотой нитью (костюмы Ирины Белоусовой). Да, думаю, красивая актриса на сцене теперь большая редкость. Да ещё с драматическим даром. Записываем с Айседорой, то есть с Катей, небольшое видео: актриса вошла в проект ещё в июле, по личным причинам у неё были сомнения, но потом она поняла, что будет интересная работа. Она также высоко ценит своего молодого партнёра: «Я вижу, как он набирает с каждым днём».

zhenshiny esenina 03
Фото: Светлана Хохрякова

Волкову больше воспринимают как киноактрису, но после роли Айседоры у неё явно двинется и театральная карьера. О чем я ей и сообщаю. А она: «Мне уже предложили здесь несколько ролей».

В спектакле кроме Волковой ещё две приглашённые актрисы — Екатерина Стриженова (мать), Галина Бениславская (Агния Кузнецова) — хорошие, запоминающиеся работы. В остальных ролях заняты артисты МХАТ Горького — более двадцати; их класс можно теперь оценить, особенно молодого состава — интересно работают. Спектакль, который на прогоне, понятно, был ещё сырым, требующим отделки, тем не менее живым, настоящим. В нем практически одновременно существуют ярость любви, поэзии и революции (политические акценты, к счастью, не преобладают, но обозначены). Все это сталкивается и разлетается в одном пространстве, в бесшовной режиссуре мизансцен.

Казалось бы, совсем не новый приём перехода драмы в танец и обратно в данном случае уместен и выполнен так изобретательно тонко (хореограф Анастасия Кадрулева), что эти сцены публика сопровождает аплодисментами. Так же интересно поставлены сцены драк, до которых, как известно, Есенин был охоч.

zhenshiny esenina 04
Фото: Слава Новиков

Могу легко сравнить прогоны спектакля «Чудесный грузин», где участвовала Бузова (к счастью, снятого с репертуара), и «Женщин Есенина». Если на Бузовой люди изнывали от скуки и отпускали шуточки про «позор МХАТа», реагируя лишь на появление Instagram-дивы среди ходульных артистов, то здесь все совершенно иначе: внимание, подключение, незамедлительная реакция зала.

Как сложится судьба спектакля в театре, в котором до последнего времени ещё сохраняется внутренний художественный конфликт, сказать трудно. Но, может быть, именно он станет тем переходным этапом, тем мостиком, который перестанет разделять разные поколения артистов и повернёт труппу к истокам, выведет его на современный уровень.

Марина Райкина

«Московский Комсомолец», 6 декабря 2021 г.

Кто потерял перчатку? «Женщины Есенина» — премьера во МХАТЕ им. Горького

Кто потерял перчатку?
«Женщины Есенина» — премьера во МХАТЕ им. Горького

Уходя со спектакля «Женщины Есенина», я с удивлением отметил, что Есенин, оказывается, не гомосексуалист. Как эту темку-то пропустили. Сразу видно, не богомоловская тут школа. Только за одно это ставлю спектаклю высшую оценку. Кстати, ни слова мата! А вроде бы уместен был для «хулигана». Нет и пропаганды наркотиков и надругательства над христианством. Хотя такие поступки бывали у поэта. Спасибо за это и низкий поклон!  И хотя все мизансцены строятся в кровати и вокруг кровати (кровать очень бедная, пружинная с матрасом, и одна на всех), только один раз можно увидеть голую спину Зинаиды Райх. Никаких сисек, вообще. Ну, ещё раз спасибо, пощадили. На этот спектакль можно пускать школьников по Пушкинской карте.

Вообще, показать поэта через его женщин — это заведомо провальная идея. Хотя это писк времени. Так показан Бунин в фильме Алексея Учителя. Главное в картине, что великий писатель живёт с двумя жёнами сразу. Да, нашли теодицею.  Видел фильм о Брюсове, построенный по его безграничному «Дон-Жуанскому списку». Ничего, кроме нелепости не выходит. Даже не хочется спорить, опровергать, было такое, не было. Перед нами книги. Откуда они? Кто их написал? Ну, не извращенцы же, не маньяки.

После первого действия я хотел уйти. Следить за этой сюжетной цепочкой — сначала Таня, потом Зина, потом Айседора, потом Софья, скучно, неинтересно. Никаких характерных черт ни у одного актёра не замечено.  Никто как бы вовсе не работал над внутренним миром своего героя.  Есенина я долго не мог заметить среди многофигурных сцен спектакля. Самый невыразительный образ. И только когда его назвали Серёжей, тут нельзя было уже ошибиться.

Интересная сценография. На заднике — светящийся круг, немного неправильной формы. Это то луна, то солнце, то бьющаяся в скандалах посуда, то вспышки блицев американских корреспондентов. И сцена в виде приподнятого, не точной формы, вращающегося круга. Когда софиты гаснут и светится только круг задника, то на светлом фоне становятся видны черные силуэты актёров, вот на это интересно смотреть. Чёрные фигурки движутся в пантомимах и танцах. Невольно вспоминаешь золотые дни Таганки — «Десять дней, которые потрясли мир», например.

zhenshiny esenina 01
Спектакль спасает хореография. Многие сцены построены на танце, где движения чередуются с диалогами. Это характеризует отношения, укрупняет, делает символичными.  В этом спектакле лучшая роль у хореографа — Анастасии Кадрулевой. Иногда танцы весьма сложные, почти акробатические, но актёры справляются. Особенно Агния Кузнецова, которая может застывать ногами вверх, фиксируя высокую поддержку. Ещё сложнее у неё вышла фигура горизонтальная, ногами параллельно полу. Её роль — Гали Бениславской — оказалась в спектакле самой выпуклой и разработанной. Никогда не представлял, что она в жизни Есенина играла какую-то заметную роль, ничего выдающегося, кроме многих истерических телеграмм и самоубийства на его могиле, она не совершила. В спектакле не так. Она здесь самая близкая к нему женщина. И понимающая, что очень важно. И страстная. Что не менее важно для поэта.

Так получилось благодаря актрисе Агнии Кузнецовой. Она наполняет свою героиню страстью, бросается на него, обхватывая ногами. Её рыжие колготки и нелепое рыжее платье вдруг начинает ассоциировать с чем-то огненным, что так созвучно имени самой актрисы — Агния. Не отказывается она от доли сиделки и санитарки, поит рассолом с похмелья. Рассудительностью помогает ему выбраться из любовных приключений. Не показывает ревность. Не обижается, когда её называют домработницей. Это многогранная роль, рассчитанная тщательно, обдуманно. Получилось неожиданно. Возможно, это противоречит биографической правде, но не сценической.

Вообще, я давно зарёкся ходить на пресс-показы, генеральные прогоны. А именно генеральный прогон нам показали. Я хорошо знаю, как неожиданно может разогнаться, зажечься спектакль. С третьего раза. Совершенно непонятно откуда вдруг появляется у него сила, упругость. А сначала он может показаться абсолютно провальным.

И второе действие пошло намного оживлённее. Правда, и сцен выигрышных тут намного больше. В спектакле Есенин читает стихи, но немного. Кажется, всего три. Это, конечно, для спектакля о Есенине важнейшая часть. Но стихи актёр читать не умеет. И как раз здесь, в нашей писательской газете об этом нужно без обиняков сказать.  Плачевно слушать обрубленные слова, брошенные по отдельности, без интонационной связи. Потерянную поэтическую мелодику, стихотворный ритм. Потерянную поэтическую логику. А значит, потерянные сильные доли.

Думал написать о Захаре Прилепине, оставшемся в театре после многочисленных увольнений, в одиночестве. Но в программке его имени вообще не оказалось. То есть, сценарий спектакля написан не по его книге о Есенине, недавно вышедшей ив ЖЗЛ. Самая толстая книга, выпущенная когда-либо этим издательством — 1112 страниц… По крайней мере, не только по его книге. То есть, если Захар Прилепин в спектакле никак не участвует, даже как источник, то и писать о нём совершенно невозможно и нечего. Остаётся только пожелать ему творческих успехов.  И, наверное, бежать из этого театра.

Фотография Захара ещё висит среди творческого коллектива. Висит рядом с Дорониной. Фотографию Эдуарда Боякова новый директор собственной рукой убрал незамедлительно. Теперь ближе всех стал Прилепин. Долго ли он так провисит? Не знаю.

В антракте я столкнулся нос к носу с Владимиром Абрамовичем Кехманом, тем самым новым директором, а возможно, и художественным руководителем, чья фотография ещё не висит на освободившемся месте. Хотел его сфотографировать, но не успел, он убежал, схватив режиссёра. Берегите режиссёров, это же всегда почти смертники.

Елена Исаева, известный и популярный драматург, заявлена как автор инсценировки, а не пьесы. А инсценировка чего — не указано. Загадка. Работа остановилась между пьесой и инсценировкой. Получился иллюстрированный биографический коллаж.

А вот очень милая сценка. Айседора приезжает в Москву, уже во второй раз, с концертами. А с Есениным они вроде бы уже давно разошлись. Конечно, показать танец Айседоры никто даже приблизительно не сможет. Майя Плисецкая пыталась, но несмотря на свою гениальность, не убедила. Скопировать чтение Есенина вполне возможно даже непрофессиональному чтецу, в обиду актёру будет сказано, а танец — невозможно.

Нашли выход из положения блестяще. Был у Айседоры танец с красным знаменем. Ходила босоножкой, обернувшись знаменем, а в конце размахивала им. Вот это размахивание двумя аж полотнищами нам и показывают вместо танца. И это выходит здорово, потому что полотнища огромные, они закреплены на двух палках и взмахи покрывают полсцены. Айседора «танцует». Но посреди представления в театр врывается Есенин. Скорее всего, пьяный. Его не пускают. Он скандалит. Его увещевают, что, увидев его, Айседора может кинуться со сцены в объятья и сорвёт свой спектакль. Но ничего не помогает. Есенин врывается в зал, на сцену и они оба с Айседорой на глазах у всех, у публики, сценической и настоящей, кидаются в объятья. «Занавес», — кричит антрепренёр. И занавес, настоящий, мхатовский, начинает неуверенно, рывками закрываться. Публика аплодирует. И та, на сцене, и мы тоже. По всей видимости, думаем мы, спектакль заканчивается. Победа любви! Эффектный финал. Но не тут-то было. Антрепренёр кричит, видя успех: «Открывайте, открывайте занавес», и занавес начинает открывается. И так повторяется. Есенин с Айседорой ни на кого не обращают внимания, продолжают целоваться. Очень эмоциональная сцена.

Ну, и сам финал интересный. Есенин разочаровывается во всех женщинах. Проклинает весь женский род. И находит где-то женскую перчатку, рассматривает её и спрашивает: «Кто потерял перчатку?». Обращается в зал и повторяет уже совершенно «человеческим» тоном: «Кто потерял перчатку?» И мы понимаем, что это начало уже нового романа. Не написанного. Романа уже с современностью.

Вообще, спектакль зовёт творить безумства ради любви. Может, попробовать?


Лев АЛАБИН
«Литературная Россия», № 46, 08.12.2021.

МХАТ им. М. Горького. Издержки восстановления

МХАТ им. М. Горького. Издержки восстановления
На сцене показ спектакля «Женщины Есенина»

zhenshiny esenina 06
Напоминать о том, что речь идёт о спектакле, в основу которого положена версия книги Захара Прилепина «Обещая встречу впереди», особой нужды нет: автор сам постарался об афишах по всей Москве и в средствах массовой информации провозгласить себя дебютантом мхатовской сцены. Если ещё учесть, что бахвальство его наступательно, то пиар-кампания удалась вполне: «Приходите, приходите, я всех приглашаю, спектакль удался!».

Старт начинанию дан был в пору правления во МХАТе им. М. Горького Э. Боякова: именно тогда Елена Исаева принесла в театр пьесу, сделанную по книге Прилепина, и Галина Полищук предложила свои услуги режиссёра для постановки её. Эдуард Бояков, недолго думая, «проект запустил»: он-то, с его хваткой, хорошо понимал, что имя Сергея Есенина соберёт большого зрителя. Работа закипела. Но когда репетиции «Женщин Есенина» были в самом разгаре, случилось для захватчиков МХАТа непредвиденное: в правительстве, наконец, услышали Т.В. Доронину, и назначили нового генерального директора в руководство МХАТ им. М. Горького — Владимира Абрамовича Кехмана. Сразу же внутренние обстоятельства жизни там кардинально изменились: Боякову было предложено покинуть стены театра из-за несовместимости взглядов на творческие идеалы. Бояков вынужден был уйти. Кехман приступил к восстановлению репертуара, созданного под руководством Т.В. Дорониной и разрушенного Э. Бояковым.

Накануне премьеры «Женщин Есенина» корр. «Комсомольской правды» в популярной телепередаче «Право знать» задал З. Прилепину вопрос: «Почему вы остались во МХАТе им. М. Горького, когда все ваши единомышленники покинули театр?» И он ответил: «Я свободный человек, хочу — уйду, не захочу — останусь во МХАТе». Свежо предание… Но, что правда, то правда: имя Есенина вызвало неподдельный интерес публики, наплыв желающих попасть на премьеру серьёзный.

И вот распахнулся занавес прославленной мхатовской сцены, представлявшей в год 100-летия С.А. Есенина зрителю историю трагической гибели гения русской поэзии в спектакле «Версия «Англетер», где на основании неопровержимых фактов утверждалось, что гибель великого народного поэта не была самоубийством. Теперь, в версии нового спектакля, утверждается противоположное мнение. На основании веских доказательств? Нет, конечно. Их нет.

Одна-единственная берёзка украшает всё огромное пространство полутёмной сцены да безмерный светящийся круг фонаря, прикреплённого «на потолке», который, видимо, должен напоминать зрителю, что есть на небе солнце, и бывает луна… Режиссёрские решения эпизодов жизни и судьбы великого национального поэта в постановке — просты, как канцелярские характеристики из отдела кадров. И страница за страницей биографии Сергея Александровича Есенина периодически возникают на сцене в виде клиповых зарисовок: вот Есенин участвует в революционной массовке и громогласно заявляет: «Я — большевик!» Вот он — участник поэтико-философского объединения имажинистов, а вот — кабацкая драка, или, напротив красивый танец в паре и Зинаидой Райх или с Галиной Бениславской… Только талантливая танцовщица Айседора Дункан не танцует в этом спектакле. Встаёт на тумбу и размахивает красивыми полотнищами себе в усладу, а потом пускается в драку с соперницами, будто ввязывается в змеиный клубок, отстаивая своё право на любовь избранника. Отвратительная, шокирующая сцена, поражающая безвкусием.

Из истории нам всем хорошо известно, что Айседора Дункан была выдающейся танцовщицей. Так и к решению её образа должно подойти было режиссёру неординарно. Например, пригласить красивую балерину и поставить с помощью профессионального балетмейстера прекрасный танец… Это было бы впечатляющим решением образа. Но! Не хватило постановщику спектакля ни выдумки, ни полёта, потому что главная идея спектакля — ошибочна. Светловолосый, симпатичный молодой актёр Андрей Вешкурцев, которому выпал счастливый жребий сыграть Сергея Есенина, не справился с этой труднейшей задачей, в спектакле нет Сергея Есенина, нет гениального русского поэта, выразителя души народной, нет масштаба личности необъятного дарования. Такого зрители не ждали!

А какую цель вообще преследовал автор литературного произведения, обратившись к столь деликатной теме? Зачем вывел на сцену ряд бесцветных дамочек? Спектакль «Женщины Есенина» по сути своей оказался явлением того же порядка, что осквернял сцену МХАТ им. М. Горького три последних года под пятой Э. Боякова. А причина несостоятельности последней постановки идёт от первоисточника, то есть от автора книги. Почему зритель обескуражен? Да, потому что спектакль этот — попытка унизить русского гения Сергея Есенина!

Главная мысль азбуки Художественного театра, состоит в том, что драматургический материал должен утверждать ясную, важную для общественной жизни духоподъёмную ИДЕЮ, на которую и «работают» характеры, «живущие» в пьесе. А если пьеса лжива? Если сделана так, что у зрителя остаётся устойчивое впечатление, что в постановке Есенин отсутствует вообще? Что автор задался мыслью показать во всей «неприглядной красе прославленную семейку Есениных!».

Каждого из нас охватывает чувство святости, когда открываем строки пронзительного стихотворения Есенина «Письмо матери»: «Ты жива ещё, моя старушка? / Жив и я… Привет тебе, привет! / Пусть струится над твоей избушкой / Тот вечерний, несказанный свет…» Какое волшебство заложено в этих проникновенных строчках! Душу читателя неизменно охватывает волнение, на глазах наворачиваются слёзы, и чувствуешь, как вырастает, теплеет твоё сердце. Автор книги вломился в сугубо личную драму отношений матери и отца Есениных, выделив её, как одну из основных линий спектакля «Женщины Есенина», и сделал это жестоко, без сострадания. Чего добивался? И что в таком случае можно было ждать от женщин, придуманных им? Дождались! Пошлость, ни режиссёрской выдумки в оформлении спектакля, ни слова Есенина о любви, ни одной стихотворной строки о России!

«Выткался на озере алый свет зари. / На бору со звонами плачут глухари. / Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. / Только мне не плачется — на душе светло…» Милое, нежное, открытое радости жизни любвеобильное сердце поэта! Какое отношение имеют женщины, показанные в спектакле, к Сергею Александровичу Есенину? Судите сами. Мы знаем и храним в памяти образ первой жены Есенина, матери двоих его детей Зинаиды Райх. Знаменитая красавица еврейка. Актриса театра Мейерхольда. Брак с Есениным не удался, они всего лишь чуть больше года прожили вместе и разошлись. Но Зинаида Райх сыграла заметную роль в судьбе Есенина. Роскошной женщиной запомнили её современники. В спектакле «Женщины Есенина» её играет худенькая, маленького роста Алиса Гребенщикова, — есть такой женский тип «твигги», модный в 60-х годах ХХ века. Актриса играет напористо, и возникает образ комиссара из «Оптимистической трагедии». Ну, разве так можно? Когда в нашей литературе хранится столько воспоминаний об этом историческом периоде жизни великого русского поэта? Что рассказывает нам, живущим сто лет спустя, после трагической гибели Есенина, автор постановки? Что нового поведал он об уникальном таланте поэта, человеке редчайших душевных качеств, которого самозабвенно любила и любит вся Россия? Ничего!

«Если крикнет рать святая: / «Кинь ты Русь, живи в раю!» / Я скажу: «Не надо рая, / Дайте Родину мою!» Каким он был? Как относился к женщинам? Матери, сёстрам, любимым? Всё рассказали нам стихи поэта. Мы верим ему! Прочтите письма Есенина! Сколько нежности, глубокого уважения к адресатам своим сумел передать он в коротких строчках, сколько тепла и неподдельного интереса к личности, например, Марии Бальзамовой содержится в его письмах. Он называет её тургеневской девушкой Лизой, героиней «Дворянского гнезда». Письма его наполнены тем трепетным и робким восторгом, тем таинством юности в ожидании пробуждающегося чувства, что не может не вызвать отклика в чистой и высокой душе. И мы понимаем, с каким женским идеалом пришёл поэт в жизнь. Письмам можно верить, они — «больше, чем воспоминания, в них запеклась кровь истории». Но об этом ничего не сказано в спектакле…

Откроем книжку стихов Сергея Есенина. Всего несколько поэтических строк, а какое захватывающее, волнующее впечатление от встречи двух живых душ, какая заявлена поэтом высота отношений, сколько неподдельного чувства дарил он своим избранницам. И, конечно, нам, читателям его стихов.

Айседора Дункан. Наваждение, буйство страсти, тяжелейшая и захватывающая драма тонкой, ранимой, нежной души поэта! Именно Поэта, русского Поэта, столкнувшегося с чужой волной нахлынувшей стихии! Неожиданно?! Нисколько! Отчаянная страсть возмужавшего мужчины, смелого, ищущего. Вспомним хотя бы пример Достоевского, всю жизнь одолеваемого губительной страстью! Сергей Есенин дорого заплатил за увлечение Айседорой Дункан. Его православная нежная душа маялась и страдала в тенетах порока, тосковала и тяготилась в природной жажде чистоты, ясности и высоты чувств. И всё же шалой, жадной Айседоре не удалось сломать и разрушить личность Поэта. Он сохранил себя. По возвращении из-за границы, где два года провёл с Айседорой Дункан, в августе 1923 года он встречает женщину, которая помогла ему вырваться из цепких лап порока.

Высокие, благородные отношения с актрисой Августой Миклашевской: «Заметался пожар голубой, / Позабылись родимые дали, / В первый раз я запел про любовь, / В первый раз отрекаюсь скандалить. / Мне бы только смотреть на тебя, / Видеть глаз злато-карий омут…» «Я с вами, как гимназист», тихо, с удивлением, говорил он мне и улыбался», — вспоминала Миклашевская.

А преданнейшая Галина Бениславская? Верный дружочек, боготворившая его, тонко чувствующая уникальный дар красоты и величия его русского таланта. Перелистаем страницы их переписки: сколько искренней проникновенности, высокого уважения, нежности, благодарности за понимание, адресовано Сергеем Александровичем этой больше жизни любившей его девушке. Он откликался на искреннее чувство с готовностью, чувство благодарности переполняло его. И всё же как-то на склоне жизни С.А. Есенин признался себе, что огромного, всепоглощающего чувства любви ему испытать не довелось. Его самой сильной любовью была любовь к России. И за свою слишком короткую жизнь он так обогатил свою Родину, что ростки его таланта дают всходы в каждой живой душе человека России!

Правнучка могучего русского гения Льва Николаевича Толстого. Соня Толстая стала его последней женой. Сколько потаённой щемящей грусти и одновременно мудрости и жажды жизни прозвучало в стихах, посвящённых ей. Они поженились 18 сентября 1925 года. 27 декабря 1925 года трагически оборвалась его жизнь. Его стихи Соне дышат надеждой, исполнены веры в торжество жизни: «Милая, мне скоро стукнет тридцать, / И земля милей мне с каждым днём. / Оттого и сердцу стало сниться, / Что горю я розовым огнём». «Коль гореть, так уж гореть сгорая, / И недаром в липовую цветь / Вынул я кольцо у попугая — / В знак того, что вместе нам сгореть…» Это обручальное кольцо он подарил С.А. Толстой. Бездонные глубины человеческих отношений открывает нам поэзия Есенина.

Отчего же в спектакле не нашлось тёплого светлого чувства по отношению к русскому человеку, национальному гению, открывавшему в своей поэзии тайны рождения любви и великую силу созидания? Не увидели? Не поняли? Тогда зачем же браться за тему, если ты не способен на всеохватное чувство любви, великое и прекрасное? Зачем нагнетать под конец спектакля мрак и ужас тюрьмы-психушки? Зачем убивать свет в душе зрителя?! Видимо, создателям спектакля «Женщины Есенина» нравится разводить гнильё идей андеграунда, следуя порочной современной моде. Но этот стиль не имеет ничего общего с эстетикой МХАТ им. М. Горького, и к его жизнеутверждающей поступи отношения не имеет.

Спектакль «Женщины Есенина» — последний отголосок трёхлетнего «испытательного срока», пережитого великим Художественным театром под пятой пришельцев-разрушителей. МХАТ им. М. Горького, ведомый Т.В. Дорониной и новым генеральным директором Владимиром Кехманом готовится к торжественному открытию восстановленного в его традиционный форме воспитателя здорового духа и высоких нравственных идеалов — русского драматического театра.

25 января 2022 года состоится премьера возобновлённого спектакля «Васса Железнова». МХАТ им. М. Горького по-прежнему чтит легендарных своих авторов, и в первую очередь, Максима Горького — одного из основополагающих писателей русской классической литературы.

Сегодня в школе с поэзией Есенина детей знакомят уже с ранних ступеней. И не дай Бог какой-нибудь учительнице 7–8-х классов, хорошо знающей, каким тонким и нежным чувством любви может одарить Сергей Есенин молодые, пытливые сердца на пороге большой жизни, придёт на ум повести детей обучать чувству прекрасного на спектакль «Женщины Есенина»… Вот кошмар! Вот ужас!

Ариадна РАХИС
«Слово», № 23 (1053) 10.12.2021

Кого любил Есенин

Кого любил Есенин
Во МХАТе имени Горького первая премьера после смены руководства

zhenshiny esenina 05
Отношения с женщинами определила — по Фрейду — мать Есенина, говорится в спектакле.
Фото с сайта www.mxat-teatr.ru

«Женщины Есенина» — премьеру под таким (не без вульгарности) названием увидели зрители МХАТа имени Горького. Это единственная премьера, которую не снял с выпуска Владимир Кехман после того, как был назначен возглавить театр на Тверском бульваре. Автор биографической книги про поэта «Сергей Есенин. Обещая встречу впереди» Захар Прилепин остаётся на должности заместителя худрука по литературной части. Хотя худрука во МХАТе теперь нет и, возможно, не скоро появится. Прилепин — последний из первоначального триумвирата с Эдуардом Бояковым и (кто теперь уже вспомнит!) Сергеем Пускепалисом. Безусловно, довольно сильный противник, чтобы снимать его проект с репертуара в общей массе спустя год подготовки. Да и постановка благодаря метафорической режиссуре Галины Полищук (Латвия–Россия) стоит внимания публики.

Драматургия отношений Захара Прилепина и Владимира Кехмана перед премьерой развивалась особо: первое затишье, отсутствие публичных отзывов персон друг о друге сменили взаимные подколы. Как только Кехман публично заявил, что и Прилепин не ушёл от его пристальной проверки на коррупцию (гендиректор рассказал в СМИ, что спрашивал зама экс-худрука о полученных деньгах помимо официальной зарплаты), Прилепин после паузы не отказал себе в удовольствии прокомментировать политику Кехмана. На одной из телепередач он начал вскрывать «внутреннюю кухню»: «У Владимира Абрамовича есть определенная цель, поставленная кем-то перед ним, и он должен ее выполнить. Не думаю, что он своё будущее связывает с судьбой МХАТа». Связывает ли своё будущее сам писатель с театром — ещё большой вопрос, в театр вернулась многолетний завлит Татьяны Дорониной Галина Ореханова, да и исполнить миссию, о которой Прилепин говорил с приходом во МХАТ — «поженить театр и современную прозу», ему дальше вряд ли удастся.

Закрыты все сцены, кроме Основной, в Большом зале закрыты ярусы балкона, чтобы выровнять цифры по посещаемости. Если подняться в фойе, то нововведения Боякова не пропадают даром. А что плохого в антракте — полистать замечательную современную подборку на книжном прилавке или купить редкие образцы традиционных народных промыслов (декоративной росписи и пр.)? Бояков — продюсер, и некоторые его преобразовательные усилия действительно эффективны. Кастинг на «Женщин Есенина» проводился при его участии, и, конечно, зрительский успех принесет спектаклю уже один только любопытный звёздный состав. Зинаиду Райх сыграла Алиса Гребенщикова, Айседору Дункан — Екатерина Волкова, Галину Бениславскую — Агния Кузнецова, мать Есенина — Екатерина Стриженова.

Романизированную биографию Сергея Есенина адаптировала для сцены в байопик драматург Елена Исаева. В итоге трёхчасовая инсценировка судьбы поэта — благо перипетий столько, что остросюжетная драма рождается уже из пересказа, — напоминает синопсис американского сериала о России. Красивые актеры носят стилизованные наряды, эмоционально выкрикивают реплики, броские сценографические детали действуют на воображение зала (латвийский художник-постановщик Айгарс Озолиньш): динамика поворотного круга, экспрессия фоновой цветозаливки и ослепляющего светила солнца-луны, имажинистская метафора поэта о мужском и женском определяют границы «съёмочного павильона».

Ритм сценария близок к галопу, сцены сменяют друг друга внахлёст (актёрам не до психологизма, тут бы реплику успеть договорить, чтобы не выпасть «из обоймы»), и вот уже создатели лепят «Санту-Барбару» по-русски: один за другим рождённые наследники Есенина, одна за другой сменённые постели. Символы развесистой клюквы бродят молчаливыми персонажами по сцене: полуголая девица с аккордеоном, есть ещё одна, у которой из рюкзака торчит карликовая берёзка. К ней Есенин целомудренно прикладывается в промежутках жарких объятий с объектами истинной страсти.

Захар Прилепин свою книгу замешивает на густом доморощенном фрейдизме: мать Есенина, отнюдь не старушка в «старомодном ветхом шушуне», как её обычно рисует воображение по хрестоматийным строчкам, а молодая женщина (Есенину на тот момент лет восемь), выданная в девичестве замуж насильно, изменяет мужу и приживает второго сына. Это откладывает отпечаток на будущего поэта, и все его отношения с женщинами оказываются заранее вдавленными в тиски патологической страсти и боязни измены. Под таким углом Прилепин рассматривает легендарные романы Есенина, вслед за ним драматург выстраивает сценарий, главный страх которого, кажется, впасть в излишнюю русскость. Так что на сцене историзм скорее полированный, который сегодня часто льётся с экрана телевизионных саг.

Главная роль Сергея Есенина для актёра Андрея Вешкурцева стала дебютной, актёр поступил во МХАТ имени Горького всего два сезона назад. В его поэте есть свежесть, романтизм, и пока актёр берет зрителя именно мальчишеским обаянием и действительным портретным сходством. После премьеры актёр, отвечая на вопросы «НГ», рассказал, что «сейчас труппа надеется на хорошее развитие театра в художественном и экономическом плане». «За эти два-три года для меня было важно, чтобы была возможность проявить себя, развиваться в разных направлениях, поддерживать актёрский тонус. И я мог это делать. Коллеги мне помогли адаптироваться», — сказал артист «НГ» и добавил, что традиции МХАТа имени Горького «сохраняются именно в труппе, в том, как люди в театре помогают друг другу, как относятся к ролям, как играют спектакли».

Народный артист Михаил Кабанов сыграл отца поэта, и в спектакле его эпизодические выходы дают тот тыл традиции русского психологического театра, о которой сегодня столько говорят. В разговоре с корреспондентом «НГ» артист согласился, что постановка неожиданная, для театра, возможно, экспериментальная. «Но во МХАТе ещё во времена Татьяны Дорониной были разные постановки, во МХАТе ставил и Валерий Белякович, а это был экспериментальный режиссёр. Самый посещаемый спектакль был его «Мастер и Маргарита», хотя и не в свойственной МХАТу манере, но Татьяна Васильевна все равно считала Валерия Романовича мхатовским режиссёром, потому что у него артисты работали на пределе психологизма», — объяснил актёр.

«Чем мы займёмся — восстановлением прежних спектаклей, новыми работами? Театр не может сидеть в окопе, он должен куда-то двигаться, если не вперёд, то автоматически будет двигаться назад. Пока не появится новый художественный руководитель, весь коллектив будет жить в ожидании. Сейчас программно новые планы не озвучены. Труппа без объединяющей идеи будет находиться в раздрае», — сказал Кабанов «НГ».


Елизавета Авдошина
«Независимая газета», 12.12.2021

Комментарии  

0 #1 RE: МХАТ: «Женщины Есенина» — мнения и отзывыАлександр 09.12.2021 19:48
Самая смешная рецензия из всех, что доводилось читать... Начиная с названия. По диагонали, конечно, чтобы не тратить зря времени. Смешно получается, что господин Прилепин зарабатывает себе очки и денежки на Есенине, а тратит их на без успешную раскрутку Мариенгофа, который ему по складу души очень близок. Вот и спектакль из этой же серии.
Цитировать

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика