Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

22521028
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
5067
23507
135561
20189463
554135
648994

Сегодня: Июнь 25, 2017




ГЕТМАНСКИЙ Э.Д. «Для меня любовь — это страшное мучение»

PostDateIcon 13.07.2015 18:44  |  Печать
Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Просмотров: 1288

«Для меня любовь — это страшное мучение»
(из коллекции книжных знаков Э.Д. Гетманского)

     Женщин, любивших Сергея Есенина, было много, а сердечной привязанности в его жизни было совсем мало. Популярность поэт любил сильнее, чем женщин, и её ни за какие-либо нежности и ни за какую-либо влюблённость не намеревался менять. «Что случилось? Что со мною сталось? Каждый день я у других колен», — писал он о себе в стихотворении «Может, поздно, может, слишком рано…» за несколько дней до своей трагической смерти. Поэт и актёр Владимир Чернявский писал: «С женщинами, говорил он, ему по-прежнему трудно было оставаться подолгу. Он разочаровывался постоянно и любил периоды, когда удавалось жить «без них»; но зато, если чувственная волна со всеми её обманами захлёстывала его на вовремя, то опять-таки по-старому — «без удержу». Обо всём этом говорил он попросту, по-мужицки и, смеясь, но без грусти и беспокойства».
     Есенинская тема очень популярна в постсоветском искусстве книжного знака, она динамично развивается и совершенствуется. В 2015 году тульский художник В.Н. Чекарьков нарисовал иконографический экслибрис «Есениниана Эдуарда Гетманского», на котором, наряду с портретом Сергея Есенина, нарисовал портреты девяти любимых женщин поэта. На этой графической миниатюре приведены есенинские строки из стихотворения 1912 года «Матушка в Купальницу по лесу ходила…»:

Только не по совести счастье наготове,
Выбираю удалью и глаза и брови.



Chekarkov Getmansky 21

Зинаида Райх — «Наша жизнь пронеслась без следа»

Raich 02

Зинаида Райх появилась в жизни Сергея Есенина во время завоевания им модных литературных салонов. Они познакомились в марте 1917 года в редакции левоэсеровской газеты «Дело народа». Деловая и бойкая эффектная красавица, окружённая поклонниками, быстро вскружила голову молодому и модному поэту. Вместе с вологодским поэтом Алексеем Ганиным они отправились в путешествие на Север — на Соловки и дальше в Мурманск. В поезде Есенин признался Райх в любви, они вышли на безымянной станции под Вологдой и обвенчались 30 июля 1917 года в церкви Святых Кирика и Иулитты Церковно-Толстиковского прихода Вологодского уезда, искренне веря, что будут жить долго, счастливо и умрут в один день.
     В жизни Есенина было много женщин — имен некоторых он и назвать бы не смог. Где-то там, в далекой Москве, остались его гражданская жена Анюта и сын Юрий. Вспоминать о них Сергей не любил, да сейчас и не важно это. Перед ним была женщина, чьи глаза пронзили его сердце навеки. Через несколько дней молодожены приехали в город Орел к родителям Зинаиды. Сыграли небольшую свадьбу, она была неожиданной даже для близких друзей Есенина, но все сошлись во мнении, что другого выхода нет, раз открылась такая неземная любовь. О теплых отношениях Сергея Есенина к своей избраннице можно судить по надписи на подаренной поэтом фотографии «За то, что девочкой неловкой предстала ты мне на моём пути. Сергей». Свою поездку на Север Сергей Есенин отразил в стихотворении «Небо ли такое белое…» (1917):

Небо ли такое белое
Или солью выцвела вода?
Ты поешь, и песня оголтелая
Бреговые вяжет повода.

Синим жерновом развеяны и смолоты
Водяные зерна на муку.
Голубой простор и золото
Опоясали твою тоску.

Не встревожен ласкою угрюмою
Загорелый взмах твоей руки.
Все равно — Архангельском иль Умбою
Проплывать тебе на Соловки.

Все равно под стоптанною палубой
Видишь ты погорбившийся скит.
Подпевает тебе жалоба
Об изгибах тамошних ракит.

Так и хочется под песню свеситься
Над водою, спихивая день…
Но спокойно светит вместо месяца
Отразившийся на облаке тюлень.

     Вернувшись в Петроград, Есенин и Райх некоторое время жили раздельно. Но потом они сняли квартиру на Литейном проспекте, дом 33. Зинаида Райх фанатично любила Есенина, стремилась наладить семейный быт, создавала для его творчества все условия. Это был лучший период в их семейной жизни, тогда Есенин часто говорил друзьям «Я, брат, жену люблю». Свою новую поэму «Инония» поэт посвящает жене, первый автограф этой поэмы имеет помету «Посвящаю З.Н.Е.», но в опубликованных текстах поэмы посвящение было снято. Есенин писал «В начале 1918 года я твердо почувствовал, что связь со старым миром порвана, и написал поэму «Инония». Она была лебединой песней Есенина как поэта революции:

Кто-то с новой верой,
Без крест и мук,
Натянул на небе
Радугу, как лук.

Радуйся, Сионе,
Проливай свой свет!
Новый в небосклоне
Вызрел Назарет.

Новый на кобыле
Едет к миру Спас.
Наша вера — в силе.
Наша правда — в нас!

     В начале 1918 года Есенин и Райх переезжают в Москву, Зинаида устраивается машинисткой в Наркомат продовольствия. 19 мая 1919 года Есенин дарит жене книгу «Преображение» с автографом «Милой Зикан от Сергуньки. В кафе поэтов. Москва». В Москве возникли бытовые и финансовые проблемы, за ними последовали семейные размолвки. Есенин частенько выпивал, был ревнив. Выпив, становился нетерпим, устраивал дома шумные скандалы. Он любил по-русски —- сначала распускал руки, а потом валялся в ногах, вымаливая прощение. Позднее он признавался «Я двух женщин бил — Зинаиду и Изадору — и не мог иначе. Для меня любовь — это страшное мучение, это так мучительно». Райх уезжает в Орёл, где 29 мая 1918 года родила дочь Таню. Дочь, белокурую и голубоглазую, Есенин очень любил. В Орле Райх устраивается на работу инспектором Наркомпроса, затем возглавляла подотдел искусств в губернском отделе народного образования. Райх не удалось наладить семейную жизнь, хотя Есенин её единственную и любил. Есенин ушёл от Райх, обвинив её в измене. Была измена или нет, ныне это тайна, покрытая мраком. Есенин ушел. И запил с горя. 3 февраля 1920 года уже после того, как Есенин разошелся с Зинаидой Райх, родился сын Костя. Из-за бытовой неустроенности Сергей Есенин был против рождения второго ребенка. Изредка Есенин и Райх встречались, эти встречи были нерегулярными в основном во время посещения поэтом своих детей.

Raich-Deti
    В 1923 году Сергей Есенин посвятил Зинаиде Райх замечательное стихотворение «Вечер черные брови насопил…»:

Вечер черные брови насопил.
Чьи-то кони стоят у двора.
Не вчера ли я молодость пропил?
Разлюбил ли тебя не вчера?

Не храпи, запоздалая тройка!
Наша жизнь пронеслась без следа.
Может, завтра больничная койка
Упокоит меня навсегда.

Может, завтра совсем по-другому
Я уйду, исцеленный навек,
Слушать песни дождей и черемух,
Чем здоровый живет человек.

Позабуду я мрачные силы,
Что терзали меня, губя.
Облик ласковый! Облик милый!
Лишь одну не забуду тебя.

Пусть я буду любить другую,
Но и с нею, с любимой, с другой,
Расскажу про тебя, дорогую,
Что когда-то я звал дорогой.

Расскажу, как текла былая
Наша жизнь, что былой не была…
Голова ль ты моя удалая,
До чего ж ты меня довела?

     Есенин неоднократно с сожалением рассказывал друзьям о неудачно завершимся браке с Зинаидой Райх, которую он любил. 19 февраля 1921 года Есенин подал заявление о расторжении брака с Зинаидой Райх. 2 октября 1921 года народный суд города Орла брак расторгнул, Зинаиде вернули девичью фамилию, оставили на её попечении детей, предоставили право взыскивать с Есенина расходы на их содержание. После окончательного разрыва с Зинаидой Райх Есенин с легкостью относился к случайным встречам, с удовольствием пил и скандалил в кабаках. После Райх женщин у Есенина было много. Сам Есенин называл цифру тридцать. Кто считал пассий поэта… Некоторые имена известны, были и такие, имена которых он скрывал, не считая нужным афишировать связь с ними. Вряд ли в число этих тридцати входили его случайные связи. Женщины его любили.  Да, женщин у поэта было много, но их и не могло быть мало при его богемном образе жизни. Зинаиде, матери своих двух детей, Есенин посвятил стихотворение «Письмо к женщине», датированное 1924 годом:

Вы помните,
Вы все, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.

Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел —
Катиться дальше, вниз.

Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму —
Куда несет нас рок событий.

Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состоянье.

Земля — корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну, кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был —
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.

Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несет нас рок событий…
. . . . . . . . . . . . . . .

Теперь года прошли,
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!

Сегодня я
В ударе нежных чувств.
Я вспомнил вашу грустную усталость.
И вот теперь
Я сообщить вам мчусь,
Каков я был
И что со мною сталось!

Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи.
Теперь в Советской стороне
Я самый яростный попутчик.

Я стал не тем,
Кем был тогда.
Не мучил бы я вас,
Как это было раньше.
За знамя вольности
И светлого труда
Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне…
Я знаю: вы не та —
Живете вы
С серьезным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам
Ни капельки не нужен.

Живите так,
Как вас ведет звезда,
Под кущей обновленной сени.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
Сергей Есенин.

     Выступая на вечере, посвященном Есенину, Мейерхольду, Луначарскому (Москва, Центральный дом актера, декабрь 1967 г.), сестра поэта Е.А. Есенина свидетельствовала, что адресатом «Письма к женщине» была бывшая жена поэта З.Н. Райх. За несколько дней до своей смерти Сергей Есенин говорил писателю А.И. Тарасову-Родионову «Только двух женщин любил я в жизни. Это Зинаиду Райх и Дункан». В 1921 году в Москву в погоне за убывающей славой приехала талантливая возродительница античного танца Айседора Дункан, которая стала второй законной женой Сергея Есенина. Он обрадовался её любви, как мировому признанию и ценил во «второй Мата Хари» сильную и яркую личность. Так Есенин заполнил вакуум, образовавшийся после развода с любимой Зинаидой Райх. После развода с Сергеем Есениным её жизнь круто изменилась, она стала Raich 01студенткой Высших театральных мастерских в Москве. Судьба подарила Зинаиде Райх второй шанс, в неё влюбился известный к тому времени режиссер, 48-летний Всеволод Мейерхольд, в мастерской которого она училась. Однажды на одной из литературных вечеринок Всеволод Мейерхольд подошел к Сергею Есенину и признался, что влюблен в его жену Зинаиду и хочет на ней жениться. Пьяный Есенин раскланялся Мейерхольду в ноги и добавил «Возьми ее, сделай милость. По гроб тебе благодарен буду!». А Мейерхольд действительно предложил Зинаиде Райх руку и сердце, усыновил детей Есенина. Ему пришлось оставить свою жену, с которой были прожиты многие годы, и трех родных дочерей. После свадьбы он даже взял ее фамилию. Так и подписывался «Мейерхольд-Райх». Наконец-то сбылась его мечта — в одно целое были объединены работа и дом, любовь и семья. Ради молодой жены Всеволод Мейерхольд был готов на все. Он окружил ее заботой и лаской — наконец-то Зина и ее дети зажили в достатке. И конечно, все главные роли в театре Мейерхольда теперь исполняла Зиночка.
     Дебютировала Райх 19 января 1924 года на сцене Театра имени Мейерхольда в роли Аксюши в спектакле «Лес» А. Островского. Со временем она стала одной их самых известных московских актрис. Есенин вернулся из заграничного турне в Россию, где блистала на столичной сцене его бывшая жена Зинаида. Вопреки здравому смыслу, Райх стала тайно встречаться с Есениным на квартире своей подруги. Напрасно она думала, что Всеволод Мейерхольд ничего не знает об этой связи. Он знал, страдал и терпел, потому что любил жену больше всего в жизни. На одном из свиданий Зинаида все же собралась с силами для тяжелого разговора и сказала Есенину «Сергей, я не уйду от Всеволода. Мы больше не можем встречаться. Пойми, что параллели не скрещиваются». Есенин устраивал скандалы, ревновал, кричал, что Мейерхольд бесчестно увел у него жену. А потом, как побитая собака, часами дежурил под окнами, звонил в дверь, жалобно умолял хоть одним глазком взглянуть на детей, на Зиночку. Со временем все улеглось, до конца жизни Есенина связывали с семейством Райх-Мейерхольд теплые дружеские отношения. В 1938 году театр Мейерхольда был закрыт, а вскоре арестовали и самого режиссёра, артистическая деятельность Райх прервалась. В ночь с 14 на 15 июля 1939 года Зинаида Райх была зверски убита неизвестными, проникшими ночью в её московскую квартиру в Брюсовом переулке. Это случилось спустя 24 дня после ареста Мейерхольда. Тайна её смерти остаётся нераскрытой. Убийц позже нашли, судили и расстреляли. Зинаиду Райх похоронили на Ваганьковском кладбище недалеко от могилы Сергея Есенина. На памятнике, установленном на могиле, выбито также имя Всеволода Мейерхольда. Но его останков в могиле нет — его прах погребён в братской могиле на Донском кладбище. Душа Всеволода отыскала свою Любовь, а душа Зинаиды сделала свой выбор. Сын Сергея Есенина Константин Сергеевич был известным футбольным статистиком, умер в 1986 году, дочь Татьяна Сергеевна была членом Союза писателей СССР, жила в Ташкенте, работала директором музея Сергея Есенина, умерла в 1992 году.



Надежда Вольпин — «… я могу раскачаться к тебе большой страстью»

Volpin

В 1920 году Есенин познакомился и подружился с поэтессой и переводчицей Надеждой Вольпин — дочерью переводчика и юриста Д.С. Вольпина и преподавателя музыки А.Б. Жислин. Надежда с юности писала стихи, принимала участие в работе поэтической студии «Зеленая мастерская» под руководством Андрея Белого. Она публиковала в сборниках свои стихи, читала их с эстрады в «Кафе Поэтов» и «Стойле Пегаса». Первая встреча Сергея Есенина и Надежды Вольпин состоялась в ноябре 1919 года в «Кафе поэтов» на вечере в честь второй годовщины Октябрьской революции Надежда обратилась к Есенину с просьбой, чтобы он прочитал свои стихи. «Вот так оно и завязалось, наше знакомство», — вспоминала Надежда Вольпин. Началась её дружба с Сергеем Есениным, затем она некоторое время жила с ним в гражданском браке. Поэт летом 1920 года часто посещает Надежду Вольпин на ее квартире в Хлебном переулке, дарил ей свои книги. На «Треряднице», поэт написал «Надежде Вольпин с надеждой. Сергей Есенин». Позже он подарил ей книгу «Преображение» с надписью «Надежде Вольпин с надеждой, что она не будет больше надеждой. Сергей Есенин». Надежда заметила поэту, что нечто подобное он уже писал ей ранее «С той поры, — писала позже Вольпин, — он уже никогда не дарил мне своих книжек, ни с надписью, ни без надписи». Окончательное их сближение произошло в начале весны 1921 года, перед отъездом поэта в Туркестан. Их роман долго тянулся с большими перерывами, Есенин любил её, предлагал ей выйти за него замуж, она ему отказала. Надежда Вольпин занимала особое место в жизни Есенина. Они часто ссорились из-за литературных пристрастий, подумывая на ней жениться, Есенин ставил ей непременное условие, что она должна была бросить писать стихи. Поэт не посвящал ей стихов. О ней известны лишь три строчки, да и то в стихах о другой, похожей внешне на неё Шаганэ:

Там на севере девушка тоже.
На тебя она страшно похожа.
Может, думает обо мне…

     Однажды поэт признался Надежде «Мы так редко вместе. В этом только твоя вина. Да и боюсь я тебя Надя! Знаю, я могу раскачаться к тебе большой страстью». Вольпин не скрывала своих чувств и надежд. «Я любила Сергея больше света, больше весны, больше жизни, — вспоминала она позже, — любила и злого, и доброго, нежного и жестокого — каким он был или хотел быть…». Но счастливой супружеской пары не получилось. От друзей Есенин узнал, что Надежда Вольпин ему изменяет, на что получил ответ от неё: «Вы мне не дали права на верность». Измен Есенин не прощал. После разрыва с Есениным, Надежда переехала в Ленинград, где у неё 12 мая 1924 года родился единственный сын Александр. Отцу и сыну не суждено было встретиться, этому препятствовала Надежда. Есенин постоянно интересовался у общих друзей, какой у него сын. Его друг Сахаров сказал ему: «Как ты в детском возрасте, точный твой портрет», на что поэт ответил ему «Так и должно быть — эта женщина очень меня любила».

Volpin Alek    Надежда Вольпин была единственной из женщин Есенина, которая сама писала ему стихи. В одном из стихотворений, адресованных Сергею Есенину, перед их разрывом, Надежда писала:

Ночь, когда звучал над нами
Разлучающий гудок,
Подарила мне на память
В звёзды вышитый платок.

Я его в те дни на клочья
Разорвала, — что ж теперь
Перематываю ночью
В песни звёздную кудель?

Может, дождь стучал по кровле —
Постучит и замолчит?
Песня, раз на полуслове
Оборвавшись, отзвучит.

     Известие о трагической смерти поэта было для Надежды Вольпин «как удар в грудь». До конца своей долгой жизни (она два года не дожила до своего столетнего юбилея) Надежда Вольпин сохранила верность своей первой и единственной любви. Стихи она продолжала писать, но в основном занималась переводами с английского, немецкого, французского, латыни. Переводила Овидия, Гёте, Вальтера Скотта, Мериме, Гюго, Голсуорси, Конан Дойла, Фенимора Купера, Уэллса. После смерти Есенина Надежда Вольпин вышла замуж за физико-химика и биофизика, члена-корреспондента АН СССР Михаила Волькенштейна. В 1984 году Вольпин издала мемуары «Свидание с другом», в основном посвящённые своей юности и Сергею Есенину. Она писала, что «Он был очень умным, очень самостоятельным. С ним я чувствовала себя курсисткой с жалким книжным умишком». В последние годы жизни она жила в писательском доме в районе метро Аэропорт. Единственный сын Надежды Вольпин — Александр Есенин-Вольпин стал известным математическим логиком, философом, правозащитником и поэтом. В 1972 году он был выдворен из СССР за свою правозащитную деятельность, ныне живёт в США.



Августа Миклашевская — «Я чувствовала к нему большую нежность»

Augusta 03

Осенью 1923 года судьба пожаловала Есенину знакомство с великолепной женщиной, первой красавицей Московского Камерного театра Августой Миклашевской. Есенин только что возвратился из-за границы, куда ездил вместе с Айседорой Дункан, и, не удовлетворенный поездкой, искал спасения в вине, женщинах и поэзии. Миклашевская вспоминала: «Познакомила меня с Есениным актриса Московского Камерного театра Анна Борисовна Никритина, жена известного в то время имажиниста Анатолия Мариенгофа. Мы встретили поэта на улице Горького, тогда Тверской». Более близкое знакомство произошло на квартире А. Мариенгофа, об этом позже писала Августа: «Встретились с С. Есениным в конце августа 1923 года. Встречались каждый день. Часто бывали в кафе. Сидели вдвоём. Бутылки за столом никогда не было. Много говорил, как ему трудно было за границей. Очень жалел, что его дети были не с ним. Говорил, что любит Райх, жалел, что она ушла от него. Я узнала Есенина настоящего… Скромного, чистого. Я никогда не думала, что он полюбил меня. Узнав меня, ему многое нравилось в моей жизни, моих поступках, мои мысли. Я чувствовала к нему большую нежность». У Есенина как всегда закрутился роман, но, несмотря на страстную увлечённость молодым поэтом, актриса смогла подчинить сердце разуму. Вскоре в «Стойле Пегаса» в дружеском кругу отмечалась их помолвка, о которой драматург и журналист Осаф Литовский вспоминал: «Очень скромно одетый, какой-то умиротворенный, непривычно спокойный Есенин и Миклашевская под тонкой синеватой вуалью — зрелище блоковское. Есенин сидел тихо, молча, следя глазами за каждым движением Миклашевской… Счастливы друзья, видевшие Есенина в эту пору его последней, осенней любви». Именно Августе Миклашевской Есенин посвятил 7 стихотворений из знаменитого цикла «Любовь хулигана»«Заметался пожар голубой…», «Ты такая же простая как все…», «Пускай ты выпита другим…», «Дорогая, сядем рядом…», «Мне грустно на тебя смотреть…», «Ты прохладой меня не мучай…», «Вечер чёрные брови насопил…». Одно из них — «Заметался пожар голубой…» (1923) — было поэтическим признанием поэта в любви к Августе Миклашевской:

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь — как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.

Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз злато-карий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.

Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.

Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил.
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.

Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали…
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

     Августа Миклашевская была красивой, грациозной молодой женщиной, на которую нельзя было не обратить внимания.
Augusta 02
Есенин присутствовал на многих вечерах и спектаклях с её участием, дарил ей цветы, оказывал всяческое внимание. Сохранилась записка «Приветствую и желаю успеха», которую С. Есенин передал с корзиной цветов. Августе Миклашевской поэт посвятил стихотворение «Ты такая ж простая, как все…»:

Ты такая ж простая, как все,
Как сто тысяч других в России.
Знаешь ты одинокий рассвет,
Знаешь холод осени синий.

По-смешному я сердцем влип,
Я по-глупому мысли занял.
Твой иконный и строгий лик
По часовням висел в рязанях.

Я на эти иконы плевал,
Чтил я грубость и крик в повесе,
А теперь вдруг растут слова
Самых нежных и кротких песен.

Не хочу я лететь в зенит,
Слишком многое телу надо.
Что ж так имя твое звенит,
Словно августовская прохлада?

Я не нищий, ни жалок, ни мал
И умею расслышать за пылом:
С детства нравиться я понимал
Кобелям да степным кобылам.

Потому и себя не сберег
Для тебя, для нее и для этой.
Невеселого счастья залог —
Сумасшедшее сердце поэта.

Потому и грущу, осев,
Словно в листья в глаза косые…
Ты такая ж простая, как все,
Как сто тысяч других в России.

     Миклашевская вспоминала, что в этом стихотворении больше всего самому Есенину нравились строчки «Что ж так имя твое звенит, Словно августовская прохлада» — и он повторял их. Одно из лучших стихотворений любовной лирики поэт посвятил также своей музе Августе Миклашевской. Это стихотворение «Дорогая, сядем рядом…» поэт подарил Августе 9 октября 1923 года»:

Дорогая, сядем рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом
Слушать чувственную вьюгу.

Это золото осенье,
Эта прядь волос белесых —
Все явилось, как спасенье
Беспокойного повесы.

Я давно мой край оставил,
Где цветут луга и чащи.
В городской и горькой славе
Я хотел прожить пропащим.

Я хотел, чтоб сердце глуше
Вспоминало сад и лето,
Где под музыку лягушек
Я растил себя поэтом.

Там теперь такая ж осень…
Клен и липы, в окна комнат
Ветки лапами забросив,
Ищут тех, которых помнят.

Их давно уж нет на свете.
Месяц на простом погосте
На крестах лучами метит,
Что и мы придем к ним в гости,

Что и мы, отжив тревоги,
Перейдем под эти кущи.
Все волнистые дороги
Только радость льют живущим.

Дорогая, сядь же рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом
Слушать чувственную вьюгу.

     Есенин мечтает в этом стихотворении о спокойных и честных отношениях с женщиной. Судя по всему он нашёл это в своей избраннице. Надежда всегда умирает последней, поэтому поэт понимает, что его юность безвозвратно прошла, а в двери стучится золотая осень. Его душа поёт, она полна света, любви и нежности к своей избраннице. Поэт и ведать не ведает, что обожаемая им Миклашевская скоро исчезнет с его небосклона и его ждёт горечь разочарования. Но пока он верит в то, что он встретил то, что так долго искал, хотя ему интуиция и подсказывает ему, что стать по-настоящему счастливым ему просто не суждено. Есенин не знал о том, что сердце Августы было отдано другому. Миклашевская позже об этом напишет: «Последние годы С. Есенин спешил, как будто знал, что ему мало осталось жить. Я же устала и торопиться не могла… А с С. Есениным у нас была чистая, нежная дружба. Но любила тогда я не его, а Лощилина. Ведь сердцу, как говорят, не прикажешь». Чуть больше, чем за год до своей гибели, Есенин написал стихотворение «Я помню, любимая, помню…». В нём поэт обращается с нежностью к своей бывшей возлюбленной Августе Миклашевской. Несмотря на то, что их отношения остались в прошлом, он называет её любимой:

Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос.
Не радостно и не легко мне
Покинуть тебя привелось.

Я помню осенние ночи,
Березовый шорох теней,
Пусть дни тогда были короче,
Луна нам светила длинней.

Я помню, ты мне говорила:
«Пройдут голубые года,
И ты позабудешь, мой милый,
С другою меня навсегда».

Сегодня цветущая липа
Напомнила чувствам опять,
Как нежно тогда я сыпал
Цветы на кудрявую прядь.

И сердце, остыть не готовясь
И грустно другую любя,
Как будто любимую повесть
С другой вспоминает тебя.

     Расставание — это не трагедия для Есенина, за свою жизнь он много раз проходил через это. В стихотворении высвечивается мысль, что сердце его, хоть и не готово остыть, но отчасти принадлежит уже другой женщине, и прежние чувства он вспоминает, «как будто любимую повесть». В последние месяцы жизни Есенин пытался восстановить отношения с Августой Миклашевской, но она была жестоко оскорблена его изменой и не захотела возвращаться к болезненному прошлому. В ноябре 1925 года Августа Миклашевская последний раз видела Есенина. В декабре ей сообщили по телефону, что Сергей умер. «Ты меня не любишь, не жалеешь…» — последнее стихотворение Есенина, посвящённое ей (в этом вопросе у есениноведов нет единого мнения). Оно было датировано поэтом 4 декабря 1925 года:

Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я — они прошли, как тени,
Не коснувшись твоего огня,
Многим ты садилась на колени,
А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи
И ты думаешь о ком-нибудь другом,
Я ведь сам люблю тебя не очень,
Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,
Легкодумна вспыльчивая связь, —
Как случайно встретился с тобою,
Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой
Распылять безрадостные дни,
Только нецелованных не трогай,
Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку
Ты пройдешь, болтая про любовь,
Может быть, я выйду на прогулку,
И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи
И немного наклонившись вниз,
Ты мне скажешь тихо: «Добрый вечер!»
Я отвечу: «Добрый вечер, miss».

И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь, —
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.

     В этом стихотворении в полной мере отражено ощущение одиночества, горькое сознание оторванности от жизни, характерное для поэта в последние годы жизни. Перед гибелью Есенин был особенно одинок. В данном стихотворении поэт делится с читателями безрадостными мыслями. Главной темой произведения становится несостоявшаяся любовь героя и героини, полное одиночество поэта, пришедшего к определённой черте в отношениях с женщинами и в жизни вообще. Это стихотворение воплощает в себе чувства и мысли самого автора. Можно с уверенностью утверждать, что в стихотворении Сергей Есенин пишет о самом себе, лирический герой и автор едины. Весь стихотворный цикл «Любовь хулигана» с общим посвящением «Августе Миклашевской» был опубликован в книге «Москва кабацкая» в 1924 году. Сохранился экземпляр этой книги с авторским автографом «Милой Августе Леонидовне со всеми нежными чувствами, которые выражены в этой книге. С. Есенин. 23.III.25 г. Москва». В 1960 году Августа Миклашевская написала воспоминания о Есенине «Встречи с поэтом», к сожалению, они нигде не были опубликованы полностью. Осенью 1976 года, когда актрисе было уже 85 лет, в беседе с литературоведами Августа Леонидовна призналась, что роман с Есениным был платоническим, и с поэтом она даже не целовалась. Августа Леонидовна Миклашевская скончалась 30 июня 1977 года в возрасте 86 лет. Её завещание было таким — «Тело сжечь, а пепел развеять по лугам и лесам» — исполнено только наполовину. В последний путь актрису и музу великого поэта провожали сотни поклонников, читались посвящённые ей есенинские стихи. Последний адрес Миклашевской — колумбарий Ваганьковского кладбища, недалеко от могилы Сергея Есенина.



Анна Берзинь — «Люблю я Вас до дьявола, не верю Вам навеки еще больше»

BerzinA

Однажды Анна Берзинь посетила поэтическое кафе «Стойло Пегаса», где впервые увидела Сергея Есенина. А. Берзинь полюбила поэзию Сергея Есенина, ей стало жалко этого, как она считала, большого ребенка. Она осознала, что поэту нужна помощь, нужна поддержка. Была убеждена, что она может быть полезной. Этой убежденности она оставалась преданной до конца жизни Сергея Есенина. «В мою жизнь прочно вошла вся прозаическая и тяжелая — изнаночная сторона жизни Сергея Александровича, — вспоминала Анна Берзинь. — О ней надо рассказать подробно и просто, рассказать так, чтобы стало ясно, как из женщины, увлеченной молодым поэтом, быстро минуя влюбленность, я стала товарищем и опекуном, на долю которого досталось много нерадостных минут, особенно в последние годы жизни Сергея Александровича». В годы Гражданской войны она была политработником Красной армии, затем окончила Тимирязевскую академию. Её первым мужем был красный латыш, комендант Московского кремля в Октябрьские дни 1917 года и активный участник Гражданской войны Оскар Берзинь (расстрелян в 1937 году), чью фамилию Анна сохранила и после того, как с ним разошлась. Следует сказать, что роль Анны Берзинь в жизни Есенина в наше время оценивается неоднозначно. По мнению ряда друзей и знакомых поэта она была «добрым ангелом-хранителем, который помогал ему уходить от врагов в последние два года жизни, другие считают, что она «стучала» на него в ВЧК-ГПУ. Анна Берзинь (в девичестве Фоломеева, литературный псевдоним — Ферапонт Ложкин) была женщиной широкой души, самобытная, талантливая, её дом был пристанищем многих молодых писателей. Сергей Есенин появлялся там всегда неожиданно. Мать и отец Анны Берзинь были ему рады, кормили обедом, после чего все трое — Есенин и старики пели в три голоса старинные песни. Между А. Берзинь и С. Есениным устанавливаются доверительные отношения, выходящие за рамки деловых. Об этом можно судить по сохранившейся переписке. Сохранились 11 писем Сергея Есенина к Анне Берзинь, а также 5 её писем поэту. В одном из них Есенин писал: «Дорогая, незабываемая Анна Абрамовна! Очень грустно, что Вы не ответили мне на письмо и телеграмму. Я Вас настоятельно просил приехать. Было бы очень хорошо, и на неделю могли бы поехать в Константинополь или Тегеран. Погода там изумительная, и такие замечательные шали, каких Вы никогда в Москве не увидите. Нравятся ли «Персидские мотивы»? (21 октября 1924 го. Тифлис). Сохранился также сборник стихов Сергея Есенина «Берёзовый ситец» с дарственной надписью, адресованной Анне Берзинь:

Самые лучшие минуты…
Были у милой Анюты.
Её взоры, как синие дверцы,
В них любовь моя,
В них и сердце.

     Современники говорили, что он её не любил, но, как говорится, пользовался теми благами, что она могла дать крестьянскому поэту, работая редактором отдела крестьянской литературы Госиздата. В это время Сергей Есенин с Госиздатом заключил договор о публикации сборника стихов «Березовый ситец», сдал в редакционный отдел рукопись поэмы «Песнь о великом походе», так что поводов для их встреч было достаточно. Анна Берзинь вела издательские дела Сергея Есенина и была с ним очень дружна. Ей принадлежат воспоминания о Есенине. Без упоминания её имени не обходится ни одна книга о жизни и творчестве поэта. Анна Берзинь подружилась не только с Сергеем Есениным, но и с его сестрой Екатериной, с Галиной Бениславской, с другими близкими из окружения поэта. Говорить о сильном любовном влечении Есенина к Берзинь сложно. У него в это время хватало женщин (а когда любвеобильный поэт испытывал в них недостаток?), были любовные отношения с Галиной Бениславской, Надей Вольпин, Ритой Лившиц, неожиданно вспыхнуло теплое чувство к Августе Миклашевской. Критически надо относиться к письмам поэта Анне Берзинь в 1924 году, он реально оценивал свои отношения к ней. Примером может быть отправленное в начале сентября 1924 года его письмо: «Милая Анна Абрамовна. Вы ко мне были, как говорят, «чёрт-те что такое». Люблю я Вас до дьявола, не верю Вам навеки еще больше. Все это смешно, а особенно тогда, когда я навеки твоя. Прошу Вас, ради Бога, сообщите отцу (Вардину), что я опять застрял на любовной ночи. Клянусь Вам, маман, я у Миклашевской. С.Есенин». 3 сентября 1924 года Сергей Есенин, уезжая на Кавказ, написал записку: «Милая, любимая Абрамовна! Прости, прости. Уезжаю — года на два. Не ищи. Только помоги. Так нужно. …Люблю тебя, люблю. Прощай. Сергей».
     Многие из ближнего женского окружения поэта просили его внимательно присмотреться к Анне Берзинь и не слишком ей доверять. Так Галина Бениславская предупреждала: «Не слишком доверяй себя Анне Абрамовне. Здесь можно ошибиться и в хорошую и в плохую сторону. Хорошего она много сделала и может сделать, и все же внимательно смотри». Анна Абрамовна Берзинь, узнав о смерти поэта, одна из первых выехала в Ленинград, чтобы оказать посильную помощь в организации похорон. Вторым её мужем (с 1929 года) стал живший в СССР польский революционный писатель и поэт Бруно Ясенский, автор широко известных романов «Человек меняет кожу» и «Заговор равнодушных». В начале августа 1938 года Анна Берзинь и её муж необоснованно были арестованы. Бруно Ясенский был расстрелян 17 сентября 1938 года, реабилитировали его 24 декабря 1955 года. От Анны Берзинь потребовали отречения от мужа, но она отказалась, была исключена из партии, а потом осуждена к 8 годам лагерей по ложному приговору за, якобы, связь с польской разведкой. В 1956 году, тяжело больная, Анна Берзинь вернулись в Москву. При этом ей удалось с большими усилиями и риском спасти и сохранить рукопись романа «Заговор равнодушных», которая хранилась в сыром бараке под дощатым полом. Рукопись приходилось часто просушивать, восстанавливать расплывшиеся от влаги страницы. После реабилитации Анна Берзинь получила квартиру в Москве, на Кутузовском проспекте, её знала и уважала вся писательская Москва. В гости к ней приезжал Луи Арагон с Элизой Триоле. В то время Анна Абрамовна работала над воспоминаниями «Последние дни Есенина», опубликованными только через девять лет после её смерти в 1970 году в альманахе «Кубань». Похоронена Анна Берзинь на Донском кладбище.



Нина Гербстман (Грацианская) — «Того, кто дорог, нет на свете, его обратно не вернёшь…»

Gracianskaja

В июле 1920 года Сергей Есенин по распоряжению наркома просвещения А.В. Луначарского приехал в Ростов знакомить жителей со своим творчеством и пробыл там до 5 августа, выезжая для выступлений в Новочеркасск и Таганрог. В той поездке поэта сопровождали писатель Анатолий Мариенгоф и приятель Григорий Колобов. Путешествовала и жила эта троица в отдельном вагоне. По прибытии поэта газеты пестрели заголовками: «В Ростове имажинист Есенин», публиковались строки из его произведений, сообщалось, что в клубе «Колизей» пройдёт вечер поэзии. Впрочем, Есенин времени даром не терял и до начала своего выступления успел познакомиться с поэтессой Ниной Грацианской. В 1920-х годах Александрова (урожденная Гербстман Нина Осиповна (Иосифовна), подписывала свои поэтические произведения псевдонимом Н. Грацианская. Она родилась в 1904 году в семье ростовского врача Иосифа Израилевича Гербстмана, ее окружение было литературным. В 1926 году Грицианская опубликовала статью «О нечаянной радости» в сборнике «Литературный Ростов — памяти Сергея Есенина», где описала этот визит Есенина в Ростов. «Солнечным июльским днём 1920 года в книжную лавку ростовского Союза поэтов Дона (она помещалась на Содовой) вошёл стройный светлокудрый человек. Он приветливо улыбнулся, слегка прищуривая синие глаза. Лицо незнакомца, милое своей простотой, сразу располагало к себе». Далее Нина Грацианская вспоминала: «Сергей Александрович попросил меня прийти пораньше, до начала вечера. Мы сели рядом в укромном уголке еще пустого фойе. По сурово сжатым губам и напряженному взгляду можно было судить, что Есенин очень серьезно готовится к своему выступлению. Но вот он повеселел, улыбнулся, крепче сжал мою руку, сказал: «В зале могут находиться злопыхатели, враги нашей молодой поэзии, им надо дать бой…» Впрочем, все обошлось. Злопыхатели не появились. Есенин читал ярко, своеобразно. В его исполнении не было плохих стихов, его сильный гибкий голос отлично передавал и гнев, и радость — все оттенки человеческих чувств. Огромный, переполненный людьми, зал словно замер, покоренный обаянием есенинского таланта. Бурей аплодисментов были встречены «Исповедь хулигана», «Кобыльи корабли», космическая концовка «Пантократора». Лирическим стихам «Я покинул родимый дом, / Голубую оставил Русь. / В три звезды березняк над прудом / Теплит матери старой грусть…» аплодировали так неуемно, что, казалось, Есенину никогда не уйти с эстрады». Поэту с первых минут знакомства показалось, что он влюблён. Он подарил девушке свой сборник стихов «Голубень», написав на обложке: «Утешаюсь тем, что и я был когда-то таким же юным, как Нина Грацианская». Она о своей любовной связи с поэтом рассказывала только самым близким, но даже в кратких воспоминаниях, которые она опубликовала, видно, как трепетно Грацианская относилась к Сергею Александровичу. Ей было что вспомнить и что держать в тайне. Каждый день Есенин приходил к ней в гости — в дом номер 50, что на Социалистической улице. Здесь, окруженный поэтической молодежью, поэт читал стихи, рассказывал о своей юности, о своих первых встречах с С. Городецким и А. Блоком. «Очень люблю Блока — говорил он, — у него глубокое чувство родины. А это — главное, без этого нет поэзии». И так продолжалось каждый день с 11 июля по 4 августа 1920 года. А иной раз Нина сама заглядывала в гости к Есенину — в тот самый железнодорожный вагон. Из Ростова Есенин уезжал в Баку. Накануне была устроена прощальная встреча. Нина Грацианская вспоминала: «Мы сдружились с московским гостем, жаль было, что он покидал Ростов. По нашей просьбе Есенин без устали читал свои стихи».
     Вторая встреча Нины Грацианской с Сергеем Есениным состоялась в феврале 1922 года во время кратковременной поездки поэта на юг. На этот раз поэт пробыл здесь всего лишь день, ожидая железнодорожный вагон. В письме А. Мариенгофу С. Есенин писал: «Во-первых, я в Ростове. Сижу у Нины, и ругаюсь на чём свет стоит. Вагон наш, конечно, улетел…». Во время этой встречи Сергей Есенин читал Нине Грацианской отрывки из поэмы «Пугачев». Она упрекнула Есенина в исключении из драматической поэмы «Пугачев» женских ролей, он ответил: «О женщине еще скажу, это обещаю, обязательно скажу». Больше влюблённые не виделись. У неё долго хранились подаренные Сергеем Есениным фотографии и автографы стихотворений поэта, которые погибли в годы войны. В 1926 году в сборнике «Литературный Ростов — памяти Сергея Есенина» были опубликованы воспоминания Нины Грацианской «Есенин в Ростове», которые в 1960-е годы при переиздании были дополнены. Нина Грацианская, как отмечали современники, была «редкая красавица, «звезда гарема», — но не турецко-татарского, а — царя Саула». После смерти поэта она посвятила Сергею Есенину три стихотворения — «Не родной и даже не любимый…», «Не хочу, не умею, не верю…», «Того, кто дорог, нет на свете…». Вспомним эти стихи, они редко появляются в печати, в них вся палитра чувств Нины Грацианской к безвременно ушедшему из жизни предмету её любви и обожания Сергею Есенину:

Не родной и даже не любимый…

Не родной и даже не любимый…
Отчего ж так душно и темно?
Отчего же так неизгладимо
Этой смерти черное крыло?
Не за то ведь, что любовью нежил, —
Много их, приученных ласкать,
И таких, кто синеглаз и нежен,
Я еще успею отыскать.
Не за то, что, удалью богатый,
На дороге, наклоненной вниз.
Отзвенел он бешеным набатом
Золотом пронизанную жизнь.
Только песен буйство и смятенье,
Русских песен звонкую печаль,
Тех, что пел лазоревый Есенин,
Нам уже отныне не встречать…
Оттого так горько и пустынно,
Оттого надломлена и я:
Песнями сгорающего сына
Потеряла Родина моя.
Всех утрат огромней и тяжелей,
Всех обид ушедших солоней,
Русь моя, ужель на самом деле
Смолк навек рязанский соловей?..

Не хочу, не умею, не верю

Не хочу, не умею, не верю
В эту чёрную злую беду.
Про такую большую потерю
Может только присниться в бреду
Две недели, а свыкнуться жутко,
Ты живёшь ещё, радостный мой,
Чья-то выдумка, жгучая шутка
Это имя за чёрной каймой.
Но вестей однозвучные строки,
Но лицо твоё в тёмном гробу…
Будь же светел в веках, мой далёкий,
Незабвенным, мой ласковый, будь.
Дальним внукам в года золотые,
В синем свете немеркнущих глаз
Сбережёт твои песни Россия,
А тебя уберечь не смогла.

Того, кто дорог, нет на свете

Уж не будут листвою крылатой
Надо мною звенеть тополя.
                                     С. Есенин

Того, кто дорог, нет на свете,
Его обратно не вернёшь…
Свисти и пой, декабрьский ветер, —
Ты по-кладбищенски поёшь.
Ну, как над синими глазами,
Над строчками не тосковать,
Как в низком доме, там в Рязани
Тоскует сгорбленная мать.
За поцелуи и за песни,
За всё, чем жизнь была пьяна,
Ни губ нежней, ни глаз небесней
Уже не сыщет ни одна.
Туман над северной столицей, —
Над низким домом тополя…
Мне больно, мне, как плаха, снится
Тугая, терпкая петля.
Не разрубить её, не скинуть,
Плечам холодным не помочь.
Ах, лучше б мне висеть и стынуть,
Чем задыхаться  в эту ночь.
Того, кто дорог, нет на свете,
Ушёл неуловимый гость…
Свисти, свисти, декабрьский ветер,
Шальную память заморозь.

     В 1929 году Нина вышла замуж за кавалериста Петра Зеленского, адъютанта Буденного. Между 1937 и 1957 годами Грацианская печатает (под своей новой фамилией — Зеленская Нина Осиповна) полтора десятка книг, методического характера — «Книга — друг механизатора», «Материалы к читательскому обсуждению повести В. Овечкина «Трудная весна»», «На школьной сцене. Сборник в помощь детской художественной самодеятельности» и т.д. В 1938 году её мужа репрессируют, в 1943 году она оформляет развод. Во время эвакуации она утратила «главный» чемодан, где были различные интересные письма, книга «Голубень» с автографом Есенина. В 1952 году ее исключили из партии — среди прочего за скрытие национальности. В 1954 году она становится штатным сотрудником Ростовской областной научной библиотеки имени Карла Маркса и выходит замуж за диктора ростовского радио В.Л. Александрова. В 1959 году выходит на пенсию и начинает писать книгу воспоминаний «Повесть моей жизни». Воспоминания закончить не успела. Умерла в 1990 году в Ростове-на-Дону.



Мина Свирская — «Ведь ты научил меня любить…»

Svirskaja Mina 02

Мина Свирская (Гришевич) познакомилась с Сергеем Есениным на вечере у издателей «Северных записок» Якова Сакера и его жены Софьи Чацкиной. «Этот Сережа показался мне почти одного возраста со мной, — вспоминала Свирская. — Он совершенно не смутился, что его называли по имени и отчеству. Если бы меня назвали, я бы, конечно, смутилась, а он — нисколько. Я решила, что он большой воображала, если позволяет себя так называть». Молодая Мина приглянулась Сергею. Во время одного концерта Есенин в антракте подошел к ней, схватил за руку, напоминая о себе: «Мина, мы с Вами знакомы». Их общение тогда носило эпизодический характер, так как Мина была загружена работой в Обществе распространения эсеровской литературы. Активно молодые люди стали общаться позже, когда установились дружеские отношения между Миной Свирской и Зинаидой Райх. Мина Свирская вспоминала, что во время одной из встреч: «Есенин достал листок бумаги и стал быстро писать карандашом. Потом прочел написанное. Было оно посвящено «М.С.» В нем было два четверостишия. Павловский парк превратился в березовую рощу, мои коротко стриженные и всегда растрепанные волосы сравнивались с веточками берез. Тогда он мне это стихотворение не дал, положил его себе в карман. Зинаида же сказала: «Будешь теперь причесываться». Стихотворение же, которое написал Есенин, он принес мне через несколько дней в Общество. В нем были отдельные слова перечеркнуты и написаны по-новому».
     Мина Свирская была приглашена 21 сентября 1917 г. на день рождения С. Есенина. Во время семейной пирушки Есенин настоял, чтобы она выпила на брудершафт с ним и Ганиным. Затем С. Есенин вызвал Свирскую в другую комнату и прочитал ей стихотворение «Мине»:

От берегов, где просинь
Душистей, чем вода,
Я двадцать третью осень
Пришел встречать сюда.
Я вижу сонмы ликов
И смех их за вином,
Но журавлиных криков
Не слышу за окном.
О, радостная Мина,
Я так же, как и ты,
Влюблен в мои долины
Как в детские мечты.
Но тяжелее чарку
Я подношу к губам,
Как нищий злато в сумку,
С слезою пополам.

     Мина вспоминала, что она сказала Есенину после того, как он подарил ей это стихотворение, — «Серёжа, почему ты написал, что влюблён также как и я? Ведь ты научил меня любить». Позже поэтическое вдохновение, навеянное юной Миной, покинуло поэта, главная причина была в сложных семейных обстоятельствах поэта. В дальнейшем было несколько случайных встреч Свирской с Есениным. Мина видела Сергея в книжной лавке, где поэт исполнял роль продавца книг. Присутствовала на литературном вечере, на котором Сергей читал «Сорокоуста». Летом 1921 года М. Свирскую арестовали. Она ждала своей участи во внутренней тюрьме на Лубянке. Случайно увидела во дворе тюрьмы задержанных при облаве в нелегальном ресторане Есенина и Мариенгофа. Но конвоир помешал их общению. Их пути теперь разошлись окончательно. После трагической смерти Есенина жизнь Мины сложилась тяжело, в общей сложности 25 лет она отбыла сроки в тюрьмах, лагерях, ссылке. В 1963 году эмигрировала в Израиль. Написала воспоминания о встречах с Есениным, опубликованные в 1988 году в парижском альманахе «Минувшее», а затем перепечатанные в России.



Екатерина Эйгес — «Тебе единой согрешу»

Eyges 1

Одной из близких знакомых Есенина была поэтесса и переводчица Екатерина Эйгес. Она вспоминала: «Познакомилась я с Есениным, — писала Е. Эйгес, — весною 1919 года… Тогда литературную жизнь в Москве возглавлял Союз поэтов, обосновавшийся в так называемом «Кафе поэтов» на Тверской. Мне очень хотелось попасть в этот поэтический мир. Ведь у меня самой уже была написана целая книга стихов, напечатанная на пишущей машинке и переплетенная, она имела вид книжки… В начале весны я как-то отнесла свою тетрадь со стихами в президиум Союза. Там за столом сидел Шершеневич, а на диване в свободных позах расположились Есенин, Кусиков, Грузинов. Все они подошли ко мне, знакомились, спросили адрес. Через несколько дней мне возвратили тетрадь и я была принята в члены Союза поэтов. А еще через несколько дней в двери моей комнаты постучались. Это был Есенин… Он был трезв и скромен, держался даже застенчиво. Сидя сбоку на ручке кресла, он рассказывал о своем приезде в Петербург, о своей бытности там, о своем знакомстве с Блоком, Ахматовой, Клюевым…». Сергей Есенин был на пять лет моложе Екатерины Эйгес, но относился к ней как старший к младшему. «Он в свои 24 года гораздо более изведал, — вспоминала Е. Эйгес, — и узнал жизнь, чем я в свои 29 лет. Ведь я до самой революции только и делала, что училась, сидела в лабораториях и только в воскресные дни ходила на симфонические концерты… Часто, уходя от меня, на прощание Есенин говорил мне: «Расти большая». Этими двумя словами и кончается записка». Встречи продолжись в течение лета 1919 года. «Началась осень 1919 года, — вспоминала Эйгес. — Это было время тяжелое. Холодно, голодно. Мы были молоды, и всё было нипочем. Хотя и уставали, но дома не сиделось. Вечером — «Кафе поэтов». Есенин провожает домой». С. Есенин знакомится с неопубликованными стихами Эйгес. «Как-то, придя ко мне, Есенин, — вспоминала Эйгес, — прочел свое стихотворение «Закружилась листва золотая в розоватой воде на пруду…». Он читал, вскидывая голову при каждой новой строчке, точно встряхивая волосами. В строчке «Я сегодня влюблен в этот вечер…» делал ударение на слове «сегодня», растягивая букву «о», так что получалось «сегОдня». Однажды при встрече Е. Эйгес прочитала С. Есенину свое стихотворение, которое оканчивалось словами: «И счастье, что было возможно три года тому назад». С. Есенин взял со стола свою книгу «Голубень» (1918) и написал на ней «Екатерине Романовне Эйгес. Здесь тоже три года тому назад, а потому мне прибавить к этой надписи больше нечего». По воспоминаниям Екатерины Эйгес, Сергей Есенин подарил ей «книжечку «Преображение» с надписью на обложке «Тебе единой согрешу».
     Сергей Есенин внимательно относился к поэтическому творчеству Екатерины Эйгес. Её муж — математик, будущий академик АН СССР, Павел Александров рассказывал: «Екатерина Романовна мне показывала толстую тетрадь своих стихов, всю испещренную пометками, собственноручно сделанными характерным почерком Есенина. Тут были и отдельные критические замечания, но были и целые строчки, прочеркнутые рукой Есенина, с им же предложенными измененными вариантами. К сожалению, эта тетрадь, которая, несомненно, представляла бы интерес для литературоведов — специалистов по Есенину, безвозвратно погибла». В декабре 1919 года Сергей Есенин начинает ухаживать за поэтессой Надеждой Вольпин, но одновременно продолжает навещать Екатерину Эйгес. Он подарил ей свою книгу «Ключи Марии», содержание которой, по воспоминаниям Эйгес, было для неё сложным и не совсем понятным. Весной 1920 года Есенин передает на хранение Екатерине Эйгес часть своих рукописей. «Вот, — сказал Есенин, — даю тебе третью часть своих рукописей, остальные две — маме и сестре Кате. С этими словами Есенин достал целую кипу рукописных листков и, отделив третью часть, отдал мне. Я спрятала листки, их было штук пятьдесят. К сожалению, сохранилось только три листка». Отношения Екатерины Эйгес с Сергеем Есениным прекратились в 1921 году в связи с её замужеством. Есенин в 1922 году уехал с Айседорой Дункан за границу. По возвращении Есенин и Эйгес не виделись, не считая его публичных выступлений, но они уже не говорили друг с другом. Как точно заметила Эйгес: «На каждого из нас время наложило свою печать». К сожалению, имя Екатерины Эйгес сейчас почти неизвестно, даже среди историков русской поэзии начала ХХ века. Её помнят только как верную и ни на что не претендующую подругу Сергея Есенина. Умерла Екатерина Эйгес от рака 17 июня 1961 года в Москве.



Маргарита Лившиц — «Милой любимой Рите…»

LifschitsM

Маргарита Лившиц (в замужестве Бернштейн) познакомилась с Сергеем Есениным в марте 1920 года в Харькове. Близкие отношения с поэтом установились после переезда семьи Лившиц в Москву. Маргарита подружилась с Екатериной Есениной, Галиной Бениславской и другими из окружения С. Есенина. Сохранилась фотография Екатерины Есениной и Маргариты Лившиц, относящаяся к декабрю 1924 года. Маргарита Лившиц была близка к семейному кругу Есенина. Маргарита Лившиц помогает Екатерине Есениной собирать опубликованные материалы о поэте, пересылает их на Кавказ. В письме из Тифлиса 20 октября 1924 года С. Есенин благодарит её за помощь и сообщает: «Живу скучно. Сейчас не пью из-за грудной жабы. Пока не пройдет, не буду. В общем, у меня к этому делу охладел интерес. По-видимому, в самом деле, я перебесился. Теперь жену, балалайку, сесть на дрова и петь вроде Коненкова «Прошли золотые денечки». Ну, да это успеем сделать по приезде в Русь».

Пройдут деньки веселые,
Вот зимняя пора,
А мы, друзья несчастные,
Завянем, как трава.
Завянем и засохнем
Во темной во тюрьме,
За что же погибаю я,
Скажите, друзья, мне…

     С этой песней неизвестного автора ассоциировался скульптор Сергей Конёнков у поэта Сергея Есенина. В письмах Есенин непременно передавал приветы Маргарите или просил друзей её обнять. Маргарита Лившиц оказывала посильную помощь в издании произведений Сергея Есенина. 18 сентября 1924 года она писала Сергею Есенину: «К Анне Абрамовне (Берзинь) приходил представитель от издательства «Уралкнига» и просил Ваши стихи. Они хотят издать сборник 600 строк — по рублю. В этот сборник он просит «Русь советскую», «На родине» и все старые стихи. Без Вашего разрешения никто не решается ему дать. Поэтому немедленно отвечайте об этом. Этот человек ждет. Доверенность на подписание договора пришлите Екатерине, так как Анне Абрамовне это неудобно». 26 июля 1924 года Маргарита Лившиц получила в подарок «Москву кабацкую» с нежным автографом «Милой любимой Рите. С. Есенин», подтверждающий близкие между ними отношения.
     Частые встречи Сергея и Маргариты происходили на квартире Бениславской во время её отъезда на отдых в Крым. В «Дневнике» Галина Бениславская записала: «Сергей понимал себя, и только. Не посмотрел, а как же я должна реагировать — истории с Ритой, когда он приводил её сюда и при мне все это происходило, потом, когда я чинила после них кровать (после Крыма)». Эту связь Галина Бениславская не могла простить Есенину. После смерти поэта Маргарита Лившиц собирала материалы о Есенине. Позже она передала в Государственный архив ценнейшие автографы поэта, переписку с лицами из окружения Есенина, прижизненные издания. О своих встречах с Есениным Маргарита Лившиц воспоминаний не оставила. Умерла она в 1978 году и похоронена в колумбарии на территории Донского монастыря в Москве.



Зинаида Гейман — «С любовью и дружбой…»

Geyman

Сергей Есенин познакомился со своей новой пассией Зинаидой (Зельдой) Гейман после революции в редакции левоэсеровской газеты «Знамя труда», где она работала техническим секретарём. Её лучшей подругой была секретарь газеты «Дело народа» Зинаида Райх. Гейман была замужем за поэтом, активистом имажинизма, членом левоэсеровского ЦК Вениамином Левиным, Райх и Есенин часто бывали у них в гостях. Зинаида Гейман хорошо разбиралась в литературной жизни, глубоко и верно оценивала творчество поэтов, писателей, была великолепным собеседником. После переезда в Москву их встречи продолжились. Сергей Есенин записал в альбом Зинаиде Гейман свое стихотворение «Даль подернулась туманом…», дарит ей автограф стихотворения «О пашни, пашни, пашни…» и книгу «Иисус Младенец» с надписью «Зинаиде Вениаминовне на добрую память. Сергей Есенин. Москва 1918 год». Поэт ценил дружбу с Зинаидой Гейман, доверял ей и посвящал её во многие тайны своей личной жизни. После развода с Левиным Гейман приезжает из Читы, где Левин руководил отделением «Вольной Философской ассоциации», в Москву и выходит замуж за поэта Родиона Акульшина. На квартире Гейман Зинаида Райх и Сергей Есенин встречались тайно, в связи с этим её муж Всеволод Мейерхольд имел серьёзный разговор с хозяйкой квартиры Зинаидой Гейман — «Вы знаете, чем это кончится? Сергей Александрович и Зинаида Николаевна снова сойдутся, и это будет новым несчастьем для нее». 12 февраля 1924 года Гейман получила в подарок фотографию Есенина с автографом на обороте «Милой Зинаиде», поэт подарил им книгу «О России и революции» и фотографии Сергея Есенина и Айседоры Дункан в Ницце, которые вырвал из своего альбома. Последние встречи Сергея Есенина с Зинаидой Гейман состоялись в середине 1925 года. 2 июня 1925 года поэт гостит у Зинаиды Гейман, дарит ей книгу «Москва кабацкая» с автографом «Зинаиде Вениаминовне с любовью и дружбой С. Есенин. 2.VI.25. Москва». Гейман поддерживала свою подругу Райх после смерти Сергея Есенина. Зинаида Райх писала подруге 8 января 1926 года: «Зинка! Кончились мечты и сказки юности! — будем ковать нашу зрелость, беря от жизни ее правду… твоя навсегда Зинаида Райх». Теплые дружеские отношения обе Зинаиды поддерживали до трагической гибели Райх. Зинаида Гейман не оставила воспоминаний о встречах с Сергеем Есениным, а ее личный дневник исчез после смерти. Жизнь после смерти Есенина у Гейман была непростой, ближайшие её родственники были репрессированы и сгинули в тюрьмах и лагерях, её муж Родион Акульшин попадет в плен и эмигрирует в Америку после войны. Только в 1990-е годы будут опубликованы некоторые материалы из личного архива Зинаиды Гейман.

Сергей Есенин был любвеобильным русским поэтом. У него было несколько категорий женщин. Было три официальных жены, и ещё одна состояла с ним в гражданском браке. У него были женщины, которые его любили, а он их нет, были и женщины, которых он любил, но они не отвечали ему взаимностью. Наконец, были у него и розочки» — так Есенин называл случайных женщин в своей судьбе. Каждая из женщин, с кем свела поэта судьба, оставила след в его сердце и, конечно, в его творчестве. Поэзия Есенина отличается необыкновенной силой искренности и непосредственности в выражении чувств, напряженностью нравственных поисков. Его стихи — это всегда чистосердечный разговор с читателем, слушателем. «Мне кажется, что я свои стихи пишу только для своих добрых друзей», — говорил сам поэт. Таковы его стихотворения, которые он посвятил своим пассиям. Очевиден тот факт, что чистое счастье любви Сергей Есенин испытывал, когда любовь была взаимной, но как бы несостоявшейся. И верно, что самые светлые воспоминания в сердце поэта оставались о тех женщинах, которых он любил, но которые ласково отстраняли его от себя. Любовь — это тайна двоих, а быть женой гения — нелегкая доля. Будем же вечно благодарны любимым женщинам Сергея Есенина за прекрасные строки, рожденные любовью.

Эдуард Гетманский

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика