ЛУЧКИНА С. Пятый угол пятого номера

PostDateIcon 29.11.2005 21:00  |  Печать
Рейтинг:   / 5
ПлохоОтлично 
Просмотров: 17658

Светлана Лучкина

ПЯТЫЙ УГОЛ ПЯТОГО НОМЕРА

«Войдя в комнату, я увидел граж. Есенина,
висевшего в переднем правом углу на веревке,
 привязанной к входящей (написано поверх слова ВЫХОДЯЩЕЙ)
трубе центрального отопления...»

Из протокола опроса управляющего гостиницей ИНТЕРНАЦИОНАЛ
(бывш. АНГЛЕТЕР)
Василия Назарова

Что в этой скудной, коряво составленной фразе является правдой, а что притянуто под официальную версию?.. Спешим поделиться с вами результатами анализа одной известной фотографии из «Дела о самоубийстве С.А. Есенина».

Декорации поставлены. Занавес, товарищи!

В Музее-заповеднике села Константиново, в Есенинском музее в Москве, во многих книгах и статьях о С.А. Есенине можно увидеть фотографию номера 5 гостиницы «Интернационал» (бывш. АНГЛЕТЕР), изображающую место происшествия, зафиксированное фотохудожником Моисеем Наппельбаумом 28 декабря 1925 года.


Перед нами мизансцена, которая по замыслу её постановщиков, символизирует полный хаос в номере. По воспоминаниям очевидцев, в номере было всё перевернуто вверх дном! Чемоданы открыты, вещи вывернуты на пол, рукописи разбросаны в полном беспорядке, на полу — мусор, окурки, обрывки бумаги, кровь. Но на фотографии Наппельбаума инсценирована умеренная степень хаоса (видимо, чтобы не сильно волновать зрителя): упавшая за столом тумба, канделябр на полу, зимнее пальто Сергея Александровича на стуле и шапка, брошенная на стол — вот и весь «погром».
Странная фотография. Сосредоточимся на следующем факте: перед нами правый угол номера. Мы видим трубы центрального отопления в правом углу и окно слева, задернутое тяжелыми вельветовыми шторами.
Именно от этих труб, по заключению Комиссии по расследованию обстоятельств гибели С.А. Есенина, образовалась глубокая рана на лбу поэта. Давление и ожог — таков вердикт специалистов Комиссии, выяснявшей обстоятельства гибели поэта с 1991 по 1993 год. Возможно, нам не потребуется три долгих года для выводов, если мы внимательно вглядимся в одну из немногих посмертных фотографий поэта — укрупненный снимок головы, сделанный в пятом номере «Англетера» кремлевским «королем ретуши» — Моисеем Соломоновичем Наппельбаумом.
Мы видим, что рана в лобной области имеет четко выраженное направление справа налево вверх:

Важно, что след от трубы одинарный, несмотря на то, что труб было две. Значит, труп висел таким образом, что лицо соприкасалось только с ОДНОЙ трубой. Возможно ли такое?.. Только в том случае, если тело висит ближе к окну. Только там есть место для того, чтобы вплотную прикоснуться к одной трубе и не задеть вторую. Смоделируем эту ситуацию:

Заметьте, снимать мертвого поэта вызвали не фотографа-криминалиста из ближайшего отделения милиции, а известного советского портретиста, известного не только своими фотографиями, но оригинальной манерой и концепцией съемки, присущей только ему. По каким-то причинам в номере «Англетера» больше понадобилась сила искусства, чем сила закона.
Обратите внимание, что на рисунке руки не висят вдоль тела. Это не ошибка. В документах официального  «Дела о самоубийстве С.А. Есенина» сказано (дословно): «труп одной рукой захватился за трубу».
При подобном расположении тела — между окном и углом — вдавленная борозда хотя бы теоретически могла располагаться «правильным образом», при условии, что голова поэта была сильно склонена к правому плечу. Оговорка «хотя бы теоретически» вызвана тем, что практическое исполнение суицида под потолком, на веревке без мертвой петли, привязанной к гладкой вертикальной трубе на высоте 3,2 м, а также получение в ходе всего процесса страшных повреждений лица, рук и тела — не кажется возможным обычному здравомыслящему человеку. А если упомянуть еще и о том, что левый глаз Есенина вытек (Причина травмы неизвестна. О вытекшем глазе сохранилось документальное свидетельство официального руководителя Комиссией похорон С.А. Есенина — Павла Лукницкого. Дневники П.Н. Лукницкого хранятся в известных частных коллекциях. По сей день живы свидетели личных бесед и рассказов П.Н. Лукницкого о ранах Есенине и в том числе о вытекшем левом глазе.), что на предплечье правой руки была глубокая рваная рана и что этой рукой «повесившийся» поэт держался за вертикальную трубу, на которой висел (О том, что тело поэта было обнаружено в столь нехарактерной для «висельников» позе — с поднятой рукой, крепко держащейся за трубу, — свидетельствует официальный документ следствия: акт участкового надзирателя Н. Горбова. Скорее всего, этим «захватом трубы» официальная версия объясняет инстинктивный предсмертный жест поэта, пытающегося освободиться от смертельной удавки, накинутой убийцами.) — то веры в такое самоубийство хватит не у многих людей. Тем не менее, допустим, что теоретически возможно подобное положение тела… Запомним это.

Пятый номер из семейного архива

Перебирая фотографии семейного архива, Светлана Петровна Есенина, племянница С.А. Есенина, нашла фотоснимок М. Наппельбаума, обладающий небольшим, но принципиальным отличием от своих растиражированных копий. Фотография была зеркальным отражением привычной «правосторонней» обстановки, то есть все предметы и вещи были теми же, однако, изображаемый угол с трубами был не правым, а левым. Обратная сторона снимка  гласила о том, что он был подарен в 1966 году младшей сестре поэта Александре Александровне Есениной.

Найденный фотодокумент точным образом совпал с воспоминаниями Светланы Петровны Есениной. В 1955 году она была в этом номере вместе со своей мамой Александрой Александровной и известным литературоведом, руководителем научной Есенинской группы ИМЛИ им. Горького Юрием Львовичем Прокушевым.

«Я прекрасно помню, — рассказывает Светлана Петровна, — что трубы центрального отопления были с левой стороны, то есть в левом углу комнаты. Запомнилось это потому, что мама стояла перед этим углом  и плакала…»

Попытаемся пристальнее вглядеться в оба варианта для того, чтобы понять, где реальное изображение печально известного номера, а где его зеркальная копия. Сейчас, когда о старом «Англетере» остались одни воспоминания, эта фотография 83-летней давности — уникальное свидетельство об обстановке комнаты, ставшей последней точкой в фактической биографии великого русского поэта Сергея Есенина. Итак, какой угол хранил в себе тайну гибели поэта: правый или левый?..

Задачка для студентов, или зачем поэту женское пальто?..

Первое открытие последовало моментально! При детальном изучении фотографии М. Наппельбаума от 28 декабря 1925 года обнаруживаем удивительную вещь:

Зимнее пальто Сергея Александровича, которое мы не раз встречаем на прижизненных фотографиях поэта, на снимке М. Наппельбаума от 28 декабря 1925 года, имеет пуговицы, пришитые на… «женскую» сторону!

На увеличенном фрагменте мы явственно видим, что пуговицы расположены на левой поле. Абсурдно предполагать, что Сергей Александрович носил женское пальто! Приходит в голову единственный контраргумент: пальто могло быть двубортным. Проверим эту версию.
И все равно женское!
Увеличение фрагмента позволяет явственно разглядеть ранку − петлю для внутренней пуговицы − на левой поле в 2-х см от края.

Что это значит?..
Проконсультировавшись со специалистами по пошиву верхней одежды, мы узнали: петля у края, действительно, функциональна: она выполняет роль внутреннего фиксатора полы, поскольку пола, оказывающаяся внутри, может «съезжать вниз», собираться, принося тем самым неудобство владельцу. Таким образом, на пальто делали эти внутренние петли, для женщин − на левой поле, для мужчин − на правой.
Как ни крути — несоответствие остается: есенинское пальто на фотографии Наппельбаума застегивается «по женскому принципу». Достаточно сравнить пальто поэта с современным женским двубортным плащом. Идентичность расположения пуговиц и ранок, что называется, налицо.

Cпециалист по судебной фотографии, к которому мы обратились с просьбой прокомментировать наши находки, поколдовав с лупой над снимком, сказал, что подобные фотографии в криминалистике принято называть «хрестоматийными».

От перемены мест слагаемых сумма вдруг… разрушилась!

Итак, никуда не деться от вывода: фотография Пятого номера, висящая в музеях страны, — это всего лишь зеркальный перевертыш.
Как следует относиться к данному факту?.. Как в невинной ошибке, которую мог допустить любой нерадивый лаборант, помогавший мастеру в работе? Или как к умышленному действию, вплетенному в цепь событий, подгоняемых под заданную версию?.. Один из известных московских фотографов в ответ на наш вопрос о перевернутости снимка говорит: «Да знаете, сколько таких  случаев?.. Один раз перевернули и пошло-поехало!.. В этом нет криминала, всего лишь перепутали!..»
И мы были бы готовы с ним согласиться, если бы вместе с пальто, столом, шкафом и канделябром своё расположение не поменял угол с трубами центрального отопления. Теми самыми трубами, которые якобы стали причиной этой страшной травмы — вдавленной борозды на лбу поэта, косо восходящей справа налево. Ведь если самоубийство С.А. Есенина состоялось в левом углу номера, то направление раны никак не может идти справа налево! При повешении в левом углу след ожога (по офиц. версии) на лбу может совпасть по форме и направлению с трубой только в том случае, если голова поэта оказалась между трубами и стеной, то есть в узкой щёлке расстоянием 2-5 см! Точно так, как показано на рисунке 2:

Стоит ли комментировать реальность выполнения такого трюка?!.. Не очевидна ли не только абсурдность, но и невозможность такого положения чисто с физической точки зрения?..
Судебные медики и криминалисты говорят, что в практике бывает всякое... Но можно ли просунуть голову  в двухсантиметровый зазор между стеной и трубой (?!), предварительно приладив веревку на вертикальной (!!!) трубе под самым потолком. Выбрав такой нетривиальный способ суицида, поэт даже не стал затягивать веревку мертвой петлей, а просто обмотал ее вокруг шеи, как шарф… Создается объективное впечатление, что «допуски вероятности» у сторонников самоубийства поэта практически не знают границ! Тенденциозно рассматривая любые  вновь открывающиеся факты, махая рукой и закрывая глаза на десятки серьезных оснований для исследования, мы все неумолимо отдаляемся от того «торжества закона и прав человека», которые декларирует сегодня наше государство.
Факты − упрямая вещь. Левый угол и самоповешение оказались несовместимы! Версия с давлением и ожогом рассыпается. Вот каков неожиданный смысл перевернутой фотографии!..

Правые и левые. Сторонники версий вчера и сегодня

Судя по дошедшим до нас документам, воспоминаниям и свидетельствам, очевидцы и участники событий 1925-26 года прекрасно понимали смысловую и тактическую нагрузку правых и левых углов в этой истории.
Первое видимое исправление мы находим в документе, который был составлен в день «официального обнаружения» тела С.А. Есенина — 28 декабря 1926 года. Это Протокол опроса управляющего гостиницей «Интернационал» Василия Назарова.

Хотя 29-летний управляющий одной из крупнейших гостиницей Ленинграда тов. Назаров и обладал «нисшим», по своему признанию, образованием, но, все же в разводке труб соображал и поспешил исправиться, когда первоначально указал, что гражданин Есенин висел на «выходящей трубе центрального отопления». В приведенном ниже фрагменте показаний Василия Назарова видно, что слово «входящей» написано поверх слова «выходящей», что говорит о старании «очевидца» не противоречить утвержденному кем-то сценарию.
Интересно заметить, что в акте участкового надзирателя Николая Горбова, который собственно является основным документом следствия, ни слова об углах не сказано. Кроме того, что он увидел в номере «мужчину, повесившегося на трубе центрального отопления», тов. Горбов ничего особо полезного не сообщил.
По городу, стране, а позже и за рубежом ползли слухи о смерти поэта, и они нашли свое отражение в воспоминаниях известного писателя Георгия Иванова, который, кстати говоря, слышал версию «левого угла»:

«Рассказали о том, что, судя по всему, Есенин поставил в левом переднем углу стол, на него столик, стул, дотянулся до изгиба до потолка у тонкой трубы отопления, зацепил за нее веревку от чемодана и в решительную минуту оттолкнул из-под ног установленную им опору».

Писатели, друзья и близкие в основной своей массе не видели реальных, незамаскированных ран на лице и теле поэта. На публичной панихиде в Москве люди прощались с поэтом, лицо которого реконструировали опытнейшие медики того времени. Достаточно посмотреть на снимок, чтобы оценить мастерство московских специалистов. Известны свидетельства очевидцев о «прекрасном румяном юноше» в гробу. Сравним фотографии с панихиды в Ленинграде и Москве.

Фото №1. Прощание с поэтом в Ленинграде.

Фото №2. Похороны. Москва.

Московские мастера превзошли не только своих питерских коллег, но и, кажется, самих себя!.. В румяном юноше с античными чертами лица  близкие и друзья не узнали своего Сергея.

Но, несмотря на все старания властей, весть об убийстве Есенина передавалась из уст в уста по всей России.
В наши дни немного осталось людей, которые были в «комнате №5» и помнят, в каком углу были трубы в тогдашнем «Англетере». Обратившись к статьям и материалам главного есениноведа советских времен Ю.Л. Прокушева, не раз посещавшего «есенинский номер», понимаем, что он, без всякого сомнения, также понимал стратегическую важность «правосторонней версии». Отнюдь не случайно в его воспоминаниях находится место деталям, казалось бы, малозначительным с точки зрения непосвященного читателя:

«18 мая 1966 года. Поднимаемся на второй этаж. Идем к номеру Есенина. Александра Александровна и Екатерина Александровна здесь в первый раз. Входим в комнату. <…> Два окна номера глядят на площадь и Исаакиевский собор. <…> Войдя в номер, Екатерина Александровна, как-то очень быстро сразу подошла к правому окну, долго вместе с Александрой Александровной стояла, молча разглядывая собор…»

Главная неточность касается состава гостей Пятого номера. В мае 1966 года Юрий Львович мог посещать номер вместе с Екатериной Александровной, но младшей сестры поэта при этом не было. Александра Александровна была в «Англетере» в 1960 году, вместе с дочерью Светланой и самим Ю.Л. Прокушевым. Но не на правую сторону номера смотрела она тогда, а на левый угол с вертикально уходящими в потолок трубами центрального отопления. Соответственно, сцена молчаливого созерцания Исаакия из правого окна, если и имела место быть, то не как описано выше.
Однозначно судить о перевернутости фотографии, сделанной М. Наппельбаумом 28 декабря 1925 года, мог бы позволить анализ непосредственно оригинального негатива. Обратившись в Государственный литературный музей (ГЛМ), где постоянно хранился данный негатив, мы получили возможность прикоснуться к первоисточнику. Однако, авторитетное заключение фотографа, которому были переданы материалы на экспертизу, оказалось, мягко говоря, неожиданным…
Бережно хранимая в крупнейшем историческом и литературном архиве страны стеклянная пластинка оказалась качественной пересъемкой бумажной фотографии с изображением правого угла! А где же  оригинал?! Уничтожен?.. Хранится в архивах с иной степенью секретности?.. Погряз в частных коллекциях, не менее недоступных?.. Ответа, к сожалению, нет. Но все музеи страны, книги, статьи и научные работы продолжают ссылаться на хранилище ГЛМ как на единственный «адрес проживания» негатива М. Наппельбаума с единственным официальным изображением места гибели С.А. Есенина. Невольно приходит мысль, что если негативы такого исторического масштаба заменяются сомнительными копиями и бесследно исчезают, значит, это кому-нибудь нужно.

Публичный взрыв как лучшая секретность!

Как ни страшно это осознавать, но сейчас мы лишены возможности придти в комнату, где останавливался Есенин, и своими глазами посмотреть, с какой стороны идут трубы отопления в Пятом номере «Англетера».
В 1987 году «Англетер» стал грудой камней и облаком бетонной пыли. Руинами и обломками стали те трубы, те стены и тот пол, по которому не единожды ступала нога великого русского поэта.
Сотрудники вновь возведенного здания, хотя и привыкли к расспросам туристов о Есенине, но помочь достоверной информацией не могут. По их словам, гостиница внутренне преобразована таким образом, что даже этажа, на котором находился злополучный номер, более не существует. И только постояльцы говорят, что в англетеровских  коридорах до сих пор жутко!
Но народную память и любовь невозможно разрушить взрывами мемориальных мест и подлогами оригиналов документов. Простой снимок от 28 декабря 1925 года возвращает нас к вопросу, двусмысленно сформулированному на мемориальной табличке «Англетера»: каким образом «трагически оборвалась жизнь великого русского поэта С.А. Есенина»?
Ответа нет до сих пор. Но есть люди, в чьих силах пролить свет на тайну гибели Сергея Есенина. Именно к ним — государственным мужам, ученым-медикам, юристам, работникам Генпрокуратуры — обращены сейчас надежды семьи Есенина — его родных и близких. Борьба, которую они ведут уже более десяти лет, нацелена только на одно — снятие клейма самоубийцы с имени человека, чьего греха в собственной смерти нет. Установление долгожданной истины — необходимость не только для близких Сергея Александровича! Это нужно, прежде всего, для всех нас, для всего российского общества! Мы не должны убивать своих поэтов. Убивать тем, что оказываемся согласными со всем тем бредом, который предлагается нам в качестве официальной версии.

Любовь к Есенину огромна.

Неужели государству так сложно проявить, наконец, истинное уважение к памяти великого поэта и признать смерть насильственной?!

История жизни и смерти Сергея Есенина еще совсем не закончена, и мы рассчитываем вернуться к ней в следующих публикациях.

 

Social Like