Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

30278489
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
2216
12404
27692
28181571
135839
340337

Сегодня: Нояб 14, 2018




Гетманский Э.Д. Есенинский иконографический экслибрис

PostDateIcon 22.05.2014 19:08  |  Печать
Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Просмотров: 5503

Есенинский иконографический экслибрис
(из коллекции книжных знаков Э. Д. Гетманского)

Портретный (иконографический) книжный знак — один из старейших видов экслибриса, который появился вслед за гербовым (геральдическим) знаком. Первым гравированным экслибрисом в Западной Европе считается гербовый знак рыцаря Бернгардта фон Рорбаха, выполненный в 1460 году немецким гравером Бартелем Шеном. Через 28 лет был выполнен первый портретный экслибрис, он принадлежал базельскому епископу Лимбергеру. Слово «портрет» берёт своё начало от устаревшего французского слова portraire — списать чьё-либо изображение. Первым, кто предложил употреблять термин «портрет» исключительно для изображения лица конкретного человека, был французский историк искусства и придворный историк короля Людовика XIV Андре Фелибьен. Первые книжные знаки в России появились только в петровское время с опозданием от Западной Европы в 250 лет. Самые ранние из российских экслибрисов были гербовые и принадлежали сподвижникам Петра I Я. В. Брюсу и Р. Арескину. Российские иконографические экслибрисы появились гораздо позже, заметные изменения в них произошли в начале ХХ века. На них появились портреты А. С. Пушкина, русского первопечатника Ивана Фёдорова, императрицы Екатерины II, монаха Киево-Печерского монастыря Нестора Летописца, театрального актёра М. С. Щепкина, царя Ирана Шапура I, итальянского поэта Данте Алигьери, создателя эсперанто Людвика Заменгофа, французского микробиолога Луи Пастера, российского историка, искусствоведа и книговеда академика АН СССР Н. П. Лихачёва, красноярского купца, золотопромышленника и владельца уникальной библиотеки  Г. В. Юдина, фельетониста и театрального критика В. М. Дорошевича, искусствоведа и художественного критика П. Д. Эттингера, петербургского архитектора М. И. Рославлева. Над портретным экслибрисом начала ХХ века работали лучшие российские графики А. П. Остроумова-Лебедева, Л. О. Пастернак, А. Н. Лео, В. Н. Масютин и другие художники.
Новый расцвет отечественного портретного экслибриса начался в советскую эпоху и был связан с новыми именами. Тематика его разнообразна и обширна, это книжные знаки по ленинской теме, экслибрисы, посвящённые российским и зарубежным писателям, музыкантам, художникам, общественным и политическим деятелям, корифеям отечественной и мировой культуры, науки и техники. Главной темой в советском портретном экслибрисе стала ленинская тема, экслибрисная Лениниана включает в себя более 1600 графических миниатюр. Первым портретным ленинским экслибрисом является знак, выполненный в 1925 году для ленинградской городской библиотеки имени В. И. Ленина П. А. Шиллинговским. В постсоветской России ленинская тема не получила своего развития, но и ныне ленинские экслибрисы крайне редко, но появляются. С экслибрисной Ленинианой могла соперничать только пушкинская тема, которая началась с книжного знака художника Ф. И. Захарова (1910) для библиотеки профессора-протозоолога Московского университета Г. В. Эпштейна, который собрал уникальную библиотеку о Пушкине. В основе этой графической миниатюры лежит портрет поэта работы О. А. Кипренского, выполненный в 1827 году. Как покажет время, этот экслибрис остаётся одним из лучших среди графических миниатюр по пушкинской теме. Первый лермонтовский портретный экслибрис появился в 1953 году, выполнил его ереванский художник Р. С. Бедросян для книжного собрания ленинградского коллекционера книжных знаков Б. А. Вилинбахова. На этом книжном знаке изображён памятник М. Ю. Лермонтову в Санкт-Петербурге скульптора Б. М. Микешина (1914). В коллекции отечественного экслибриса немало графических миниатюр, посвящённых Л. Н. Толстому. Один из первых таких экслибрисов был выполнен в 1927 году художницей Т. Ф. Белоцветовой для Б. Чистякова, на нём автор «Войны и мира» запечатлён с книгой в руках.
Teodorovich GolovachevВ 1947 году московский художник К. И. Теодорович выполнил первый  есенинский экслибрис для знакомого С. А. Есенина поэта С. Д. Головачёва, где на тёмном фоне звёздного неба нарисован портрет Есенина рядом с белоствольной берёзкой. О знаковладельце  известно, что Сергей Дмитриевич Головачёв (1904-1950) был поэтом, книготорговым и издательским работником. Познакомился он с С. А. Есениным в 1920 году, вместе с Есениным в 1920-1921 годах он работал в книжной лавке-магазине «Московской Трудовой Артели Художников Слова» (Б. Никитская, 15); с июня 1925 года работал редактором отдела периодики Госиздата РСФСР. Свои стихи Головачёв подписывал псевдонимом «Сергей Златый» или «Златный». Отношения между двумя поэтами были дружеские. В 1921 году Есенин подарил Головачёву фотографию 1919 года работы Н. И. Свищова-Паола, на обороте которой написал «Серёже маленькому от Серёжи большого». В марте того же года Есенин обращался к Головачёву с письмом «Милый Сережа! Я совсем расхворался и потому в магазине быть не могу. Мне очень и очень нужны деньги, будьте добры подательнице сей записки дать 150 000 р. (сто пятьдесят тыс. р.). Привет Дав<иду> Сам<ойловичу>. Ваш С. Есенин. 1921, март.».
Художник К. И. ТеодоровичО художнике Константине Ивановиче Теодоровиче (1907-1964) известно, что он родился в дворянской семье. Его детские годы прошли в местах каторги и ссылки в Сибири, Александровском централе и в Тайшете. В 1931 — окончил литературный факультет МГУ. Учась в МГУ и одновременно занимаясь живописью в мастерских Кардовского, Григорьева и Машкова, работал художником и литературным сотрудником в редакции «Журналиста», а позже в ТАСС, где создал много политических карикатур. Занимался и портретной графикой. В 1951 году был арестован. В ордере на арест было сказано, что он «социально опасен как сын врага народа». Предъявлено обвинение в «клевете на социалистический реализм», за что он получил пять лет. То, что он увлекался искусством книжного знака и создал около 50 миниатюр-экслибрисов для своих близких, родных и знакомых, было известно только тем, для кого они были выполнены. Лишь случайно, от известного собирателя книжных знаков Б. А. Вилинбахова узнали, что в его собрании есть несколько экслибрисов работы покойного Теодоровича. По тонкой ниточке начались поиски. Примерно через год удалось разыскать родственницу Теодоровича, у которой были обнаружены 45 картонов оригиналов книжных знаков в очень плачевном состоянии. Но желание вернуть к жизни замечательное творчество художника преодолело сомнения. После сложной реставрации и неоднократной пересъемки удалось восстановить мастерски выполненные экслибрисы и издать для любителей их подборку. Скончался К. И. Теодорович будучи главным художником Музея Революции СССР.
Появление первого есенинского экслибриса в 1947 году было явлением уникальным и крайне опасным, как для художника, так и для знаковладельца. Творчество Есенина пришлось на трагический период в истории России, связанный с Первой мировой войной, Февральской революцией 1917 года и последовавшей за ней Октябрьской революцией, крайне кровавой и жестокой Гражданской войной, и страшным голодом, красным террором и полной хозяйственной разрухой. Угоднических стихов в честь партийных вождей Есенин не писал, многие пролетарские литераторы не скрывали ненависти к русскому поэту Есенину, открыто его травили, плели против него искусные интриги, распространяли сплетни, анекдоты, небылицы. Значение творчества Есенина для советской поэзии было понятно далеко не сразу. Многие современники поэта вообще отрицали его, пустив в обиход оскорбительное слово «есенинщина», подразумевая под ним пессимизм, упадочничество, аморальность. Лишь немногие по достоинству сумели тогда оценить талант Есенина. «Есенинщина» получила широкую известность после смерти Сергея Есенина, она характеризует упадочные настроения в условиях советской действительности. Поэзия Есенина была запрещена, имя его было приказано забыть. За чтение стихов поэта полагалась страшная 58-я статья (статья 58 в Уголовном кодексе РСФСР 1922 года вступила в силу 25 февраля 1927 для противодействия контрреволюционной деятельности). И её получали за Есенина, кстати, с 1921 года по 1953 год по 58-й статье и соответствующим ей статьям в уголовном законодательстве союзных республик было осуждено 3,78 млн. человек. В лучшем случае за обнаружение есенинских стихов могло грозить исключение из рядов коммунистической партии или комсомола.
О том, как остервенело проходила в стране борьба с пресловутой есенинщиной, видно из статьи в газете «Правда» от 12 января 1927 года, где было написано — «Идейно Есенин представляет самые отрицательные черты русской деревни и так называемого «национального характера»: мордобой, внутреннюю величайшую недисциплинированность, обожествление самых отсталых форм общественной жизни вообще... В целом есенинщина — это отвратительная напудренная и нагло раскрашенная российская матерщина, обильно смоченная пьяными слезами и оттого еще более гнусная». «Любимец партии», академик АН СССР  Н. И. Бухарин вторил партийной газете — «Причудливая смесь из «кобелей», икон, «сисястых баб», «жарких свечей», берёзок, луны, сук, господа бога, некрофилии, обильных пьяных слёз и «трагической» пьяной икоты, религии и хулиганства, «любви» к животным и варварского отношения к человеку, в особенности к женщине, бессильных потуг на «широкий размах» (в очень узких четырёх стенах ординарного кабака), распущенности, поднятой до «принципиальной» высоты и т. д.; всё это под колпаком юродствующего народного национализма — вот что такое «есенинщина». Бухаринская оценка поэзии Есенина пережила Бухарина. Советских людей воспитывали на поэзии Маяковского, «с Лениным в башке и с наганом в руке». Есенина официально не запрещали, но и особо и не печатали. Заговор молчания вокруг его имени продолжался. С 1926 года произведения Есенина не печатали, кампания борьбы с «есенинщиной» продолжалась 29 лет.
Прижизненная травля сменилась посмертным очернением и замалчиванием, тем более что самоубийство, с точки зрения недоброжелателей поэта, хорошо дополняло образ пьяницы и дебошира. Сталин был идейным вдохновителем борьбы с «есенинщиной», используя для этого весь карательный аппарат власти. Художник К. И. Теодорович и поэт С. Д. Головачёв, на чье имя был выполнен первый есенинский книжный знак, сильно рисковали, ставя на кон свою свободу, обрекая себя на мучения лагерной жизни. Головачёв минула сталинская кара, Теодорович сел на 5 лет в тюрьму, как сын врага народа. Кто знает, может быть, следователь во время допроса и припомнил талантливому художнику его есенинский экслибрис, который был первым в будущей череде знаков на есенинскую тему. Это весьма вероятно, ведь было суровое время, когда не одному поколению советских людей с детских лет внушалось, что Есенин — эта похабщина, матерщина, грязь и разврат! Его именовали не иначе, как висельником, хулиганом, хроническим алкоголиком, сифилитиком, психически больным человеком. И, несмотря на то, что его стихи фактически были запрещены и не печатались, их всегда читали подпольно, передавая как сокровище из рук в руки. И это в расстрельные сталинские времена, когда ни одного российского поэта не истребляли и не запрещали с таким остервенением и упорством, как Есенина, а его читателей преследовали по уголовному кодексу, сажая в лагеря, лишая возможности общаться с творчеством одного из самых любимых и почитаемых поэтов России. Есенин прожил всего тридцать лет. Но след, оставленный им в советской поэзии, настолько глубок, что его не стерли ни усилия некоторых глухих и слепых его современников, ни последующие долгие десятилетия забвения. Его поэзия всегда жила в душе и в памяти нашего народа, потому что она уходит своими корнями в толщу народной жизни, питается ее соками, растет из ее глубин.
Поистине, начало большая часть всего, с первого книжного знака К. И. Теодоровича началась обширная экслибрисная Есениниана, вклад в которую внесли художники-экслибрисисты — Б. Л. Ингорь, Р. В. Копылов, М. А. Мистецкий, В. А. Зверев, В. Т. Кеменов, А. И. Аносов, М. А. Паньков, Е. В. Шалыгина, А. И. Верещагин, В. Н. Чекарьков, Ф. Ф. Махонин, А. Г. Шуклин, С. В. Кукуруза, М. В. Здоров, Е. И. Владимиров, В. Ф. Леоненко, Е. И. Кузнецова, Г. В. Кошелев, В. А. Дубинский, Н. Ф. Шамрила, Е. Н. Тиханович, Е. Г. Синилов, А. И. Юпатов, Е. А. Вагина, Ю. Г. Рогожин, Н. Г. Стрижак, А. С. Чернов и многие другие графики. Есенинская тема в отечественном экслибрисе блестяще представлена коллекционером из Черноголовки В. В. Меркуловым в книге-альбоме «Есениниана в книжных знаках», изданной в Рязани в 2000 году.

Чтобы не повторяться, я остановлюсь на постсоветских книжных знаках тульского художника В. Н. Чекарькова, внёсшего заметный вклад в экслибрисную Есениниану. Подавляющее большинство этих графических миниатюр выполнено на моё имя, все они портретные (иконографические), на каждом из них приведены строки есенинских стихов, строки из его писем или мнение о нём известных в стране людей. Эти экслибрисные опусы несколько выпадают из стандартного понимания, что такое есенинский экслибрис, где в основе знака лежит есенинский портрет и изображение мест, в той или иной мере, связанных с жизнью поэта, иногда с приведением широко известных и часто цитируемых строк из стихов Есенина.
Chekarkov Getmansky 12Так на книжном знаке «Книга о российской истории Э. Д. Гетманского» (2008)  изображены портреты поэтов М. Ю. Лермонтова, С. А. Есенина, В. С. Высоцкого и И. В. Талькова, текст на знаке гласит «Россия надрывно рыдает о детях любимых своих: она самых лучших съедает, и плачет, печалясь о них». Это строки написал советский, а ныне израильский поэт, проживающий в Иерусалиме, И. М. Губерман, получивший широкую известность благодаря своим афористичным и сатирическим четверостишиям — «гарикам».
 
Chekarkov Getmansky 08В это же время выполнен другой экслибрис для моей домашней библиотеки, его украшают портреты поэтов С. А. Есенина, Н. М. Рубцова и В. С. Высоцкого, текст на знаке также принадлежит И. М. Губерману — «С поры кафтанов и лаптей жива традиция в  отчизне: Россия ест своих детей, чтобы не мучились от жизни».
 
Chekarkov Getmansky 07На «Ex libris Getmansky E.D.» (2011) художник изобразил портреты поэтов М. Ю. Лермонтова, С. А. Есенина и В. С. Высоцкого, на знаке приведены строки из стихотворения В. С. Высоцкого «О Поэтах и Кликушах» (другие названия «О фатальных датах и цифрах», «К поэтам» — «На цифре 26 один шагнул под пистолет, другой же в петлю слазил в «Англетере».
 
Кто построил в XIX веке гостиницу «Англетер» в самом центре Санкт-Петербурга на углу Вознесенского проспекта и Малой Морской улицы с выходом на Исаакиевскую площадь, неизвестно, зато известно то, что 28 декабря 1925 года в номере 5 гостиницы «Англетер» был найден мёртвым поэт Сергей Есенин. Здесь было написано его последнее стихотворение: «До свиданья, друг мой, до свиданья…» Наверное, оно одно из самых знаменитых стихотворений Сергея Есенина:

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

Chekarkov Getmansky 16Две строки из первой строфы этого стихотворения С. Есенина приведены на «Ex libris Е. Getmansky» (2011). Этот книжный знак портретный, читая строки «До свиданья, друг мой до свиданья, милый мой, ты у меня в груди…», вспоминаешь слова В. Ф. Ходасевича «В ночь с 27 на 28 декабря… он обернул вокруг своей шеи… веревку от чемодана, вывезенного из Европы, выбил из-под ног табуретку и повис лицом к синей ночи, смотря на Исаакиевскую площадь». Но было ли это самоубийство, а не преднамеренное убийство до сих пор неясно, это тайна покрытая мраком, поистине тайны хранит лучше всех тот, кто их знает. Трагическая гибель поэта до сих пор является загадкой не только для читателей, но и для исследователей его биографии и творчества и даже криминалистов.
Chekarkov Getmansky 05В 2013 году В. Н. Чекарьков нарисовал необычную миниатюру — «Ex libris Эдуарда Гетманского», на ней дан портрет С. А. Есенина и приведены его слова «Евреи — самые лучшие ценители искусства». Полностью эта фраза звучат так — «По-видимому, евреи — самые лучшие ценители искусства, потому ведь и в России, кроме еврейских девушек, нас никто не читал» (из письма А. Б. Мариенгофу, Нью-Йорк. 12.11.1922).
 
Нынешние постсоветские есениноведы напоминают, что русский поэт Есенин неоднократно обвинялся в антисемитизме, на него было заведено 13 уголовных дел, в большинстве из которых фигурировали нелицеприятные высказывания поэта о евреях. Но зная отношение к Есенину его коллег по поэтическому цеху, а также власти, для которой Есенин становился опасен своей непредсказуемостью и своей упрямой несговорчивостью, можно смело сказать, что все случаи есенинского юдофобства были спровоцированы. Сам Есенин свой антисемитизм отрицал. Он говорил поэту В. И. Эрлиху: «Что они сговорились, что ли? Антисемит — антисемит! Ты — свидетель! Да у меня дети евреи!..». Впрочем, чтобы доказать юдофобство Есенина, часто ссылаются на его критические замечания в адрес всесильного тогда Л. Д. Троцкого, которого он вывел в своей пьесе «Страна негодяев» под псевдонимом Чекистов. Впрочем, Троцкий едва ли не единственный из советских вождей откликнулся на смерть Есенина. В своей статье в «Правде» он писал: «Есенин слагал острые песни «хулигана» и придавал свою неповторимую, есенинскую напевность озорным звукам кабацкой Москвы. Он нередко кичился резким жестом, грубым словом. Но подо всем этим трепетала совсем особая нежность неогражденной, незащищенной души. Полунапускной грубостью Есенин прикрывался от сурового времени, в какое родился, — прикрывался, но не прикрылся. Больше не могу, сказал 27 декабря побежденный жизнью поэт, сказал без вызова и упрека... Умер поэт. Да здравствует поэзия! Сорвалось в обрыв незащищенное человеческое дитя. Да здравствует творческая жизнь, в которую до последней минуты вплетал драгоценные нити поэзии Сергей Есенин».
Chekarkov Getmansky 13Интересен книжный знак 2014 года «Ex libris Эдуарда Гетманского», на нём изображены два великих русских поэта М. Ю. Лермонтов и С. А. Есенин и приведены слова поэта А. Д. Дементьева «Ну, а хамство руки потирает, всё ему пока что сходит с рук. Сколько мир от этого теряет! Только нам сплотиться недосуг». Это строки из стихотворения замечательного русского поэта А. Д. Дементьева «У меня от хамства нет защиты», написанного в 1978 году.
 
До нашего времени дошло около тридцати прижизненных изображений Сергея Есенина. Все они созданы за короткий промежуток времени — 10 лет: первые рисунки — 1915 год, последние — 1925 год. Ни один портрет Есенина, взятый отдельно, не даёт исчерпывающего представления о внешнем облике, о высокой духовности русского национального лирика-Chekarkov Getmansky 18поэта. В. Н. Чекарьков в 2014 году выполнил экслибрис «Есениниана Эд. Гетманского», на котором воспроизвёл известный портрет поэта, выполненный художником Ю. П. Анненковым в 1923 году, где художник подчеркнул сложную, мечущуюся натуру и раздвоенность Есенина. На этой графической миниатюре приведены строки из есенинской «Поэмы о 36» (1925) — «Много в России троп. Что ни тропа — то гроб. Что ни верста — то крест». Портрет русского и французского живописца и графика, художника театра и кино, заметной фигуры русского авангарда Ю. П. Анненкова до сих пор воспринимается неоднозначно.
Chekarkov Getmansky 14На другом моём экслибрисе художник нарисовал Сергея Есенина с  гармошкой в руках и привёл стихи из поэмы «Страна негодяев» (1923) — «Гамлет восстал против лжи, в которой варился королевский двор. Но если б теперь он жил, то был бы бандит и вор. Потому что человеческая жизнь, это тоже двор, если не королевский, то скотный»
Chekarkov PogrebezhskyИконографическую экслибрисную Есениниану дополняет портретный знак «Ex  libris Григория Погребежского» (2014), на нём читаются есенинские строки из личной переписки поэта (1912) «Как нелепа вся наша жизнь. Она коверкает нас с колыбели, и вместо действительно истинных людей выходят какие-то уроды». На экслибрисе Якова Берковича кроме портрета поэта читается есенинская фраза «Жить с раскрытой нараспашку душой — всё равно, что ходить с раскрытой ширинкой». Звучит по-есенински звонко и оригинально.
Chekarkov TolstajaN 02В память об учителе истории, заслуженном учителе школы РСФСР Нины Владимировны Толстой В. Н. Чекарьков выполнил графическую миниатюру, на которой привёл есенинские строки из «Чёрного человека» (1923-14 ноября 1925) — «В грозы, в бури, в житейскую стынь, при тяжких утратах и когда тебе грустно, казаться улыбчивым и простым — самое высшее в мире искусство».
 
Chekarkov KrispНа экслибрисе Тани Крисп художник на фоне портрета С. А. Есенина начертал его строки из его стихотворения «Мне осталась одна забава» (1923) — «Стыдно мне, что в Бога верил, горько мне, что не верю теперь».Chekarkov GetmanskyA 02
 
На книжном знаке кандидата исторических наук Александра Гетманского под портретом Есенина читаются его строки из стихотворения «Глупое сердце не бейся» (август 1925) — «Глупое сердце не бейся! Все мы обмануты счастьем».
Chekarkov GetmanskyA 03
На другом его экслибрисе В. Н. Чекарьков привёл есенинские строки из стихотворения «Жизнь — обман с чарующей тоскою», датированное 1925 годом.
 
Chekarkov KerenЩемящей тоской об ушедшей России звучат есенинские строки на «Ex libris M. Keren» из стихотворения «Возвращение на Родину» (1924) — «На церкви комиссар снял крест. Теперь и Богу негде помолиться. Уж я хожу украдкой нынче в лес, молюсь осинам… Может пригодится…».
 
Chekarkov GetmanskyGКниги молодого магистра экономики Григория Гетманского украшает есенинский иконографический экслибрис и строками из стихотворения поэта «Свищет ветер, серебряный ветер» (1925) — «Жить нужно легче, жить надо проще, всё принимая, что есть на свете».
Chekarkov GetmanskyPGИз последних чекарьковских портретных экслибрисов по Есенинской теме следует отметить ряд книжных знаков, в том числе для тульского экономиста П. Г. Гетманской, на котором написаны строки из стихотворения поэта «Отговорила роща золотая» (1924) — «Как дерево роняет тихо листья, так я роняю грустные слова».
 
Chekarkov FlinkerСтроки из есенинской «Исповеди хулигана» (ноябрь 1920) «Не каждый умеет петь, не каждому дано яблоком падать к чужим ногам» украшают «EL Инги Флинкер».
 
Chekarkov KoganВ 1923 году С. А. Есенин написал стихотворение «Мне осталась одна забава» строки из которого «Дар поэта ласкать и карябать, роковая на нём печать. Розу белую с чёрною жабой я хотел на земле повенчать», легли в композицию «EL Rina Kogan» (2014).
 
Первая выставка книжного знака по есенинской тематике состоялась в октябре 1970 года, провёл её в Московском клубе экслибрисистов (МКЭ) С. П. Юрчук. Им была подготовлена и выпущена памятка «Сергей Есенин в книжных знаках (к 75-летию со дня рождения)». К настоящему времени многими поколениями художников создано около 900 книжных знаков, причём эта тема не стоит на месте и быстро развивается, и каждое новое поколение художников оставляет свой след в экслибрисной Есениниане.

Эд. Гетманский

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Новые материалы

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика